Психологические защиты, фантазии механизм лицо.

Линия любви

Приветствуем

Когда-то нам пришлось осознать, что все удачи и неудачи в жизни и любви мы выбираем задолго до того как они случаются. Наш сайт об этом. Мы приветствуем Вас и надеемся, что если для Вас окажутся полезны те материалы, которые мы здесь разместили, Вы посоветуете посетить наш сайт тем, кто Вас любит, кого любите и уважаете Вы, всем тем, кто для Вас дорог или хотя бы небезразличен. Нам хочется верить в то, что наш сайт поможет в будущей жизни всем Вашим рожденным и ещё не рожденным деткам.

Это единственная благодарность, которую мы бы хотели от Вас получить.

С пожеланиями счастья,

один из основателей благотворительного фонда «Фидес»

Психологические защиты

Начиная с раннего детства, и в течение всей жизни, в психике человека возникают и развиваются механизмы, традиционно называемые «психологические защиты», «защитные механизмы психики», «защитные механизмы личности». Эти механизмы как бы предохраняют осознание личностью различного рода отрицательных эмоциональных переживаний, способствуют сохранению психологической стабильности и разрешению внутриличностных конфликтов. Защиты осуществляются на бессознательном психологическом уровне. Термин «психологическая защита» обозначает прочный поведенческий паттерн (схему, стереотип, модель), образованный с целью обеспечить защиту «Я» от осознавания явлений, порождающих тревогу. Образование психологических защит происходит в ходе приспособительных процессов ребенка при его социализации в виде приобретаемых им новых моделей поведения в конфликтных ситуациях.

В обычной жизни любого человека (малыша или взрослого) возникают те или иные эмоционально напряженные и негативные ситуации, переживание которых крайне тягостно. Когда желания, интересы, потребности человека не могут быть удовлетворены в существующих обстоятельствах, несмотря на предпринятые им значительные усилия, возникают состояния эмоционального напряжения – стрессы и фрустрации. Напряжение продолжает расти и человек перестает замечать альтернативные пути разрешения проблемы. Кроме того, рост напряжения часто сопровождается эмоциональным возбуждением, препятствующим рациональным процессам выбора: человек волнуется, впадает в панику, теряет контроль над собой и появляются разнообразные деструктивные последствия. Снятие напряжения и происходит с помощью психологических защит – преобразование возникшего напряжения в процессе специфической переработки по схемам, закрепленным в ходе прошлого опыта.

Термины «психологическая защита», «защитные механизмы» были введены Зигмундом Фрейдом. Затем понимание защит разрабатывалось, как представителями разных поколений исследователей психоаналитической ориентации, так и других психологических направлений – экзистенциональной психологии, гуманистической психологии, гештальт-психологии и др. Списки психологических защит включают много десятков названий и у каждого исследователя разные. Но существование защитных механизмов считается экспериментально подтвержденным, наличие их у человека не отрицается. Кроме того, они широко используются в теории и практике психологии, психотерапии, психиатрии.

Достаточно полно концепция механизмов психологических защит представлена Анной Фрейд, в частности в ее работе «Психология Я и защитные механизмы», русскоязычный вариант которой издан в 1993 году. Анна Фрейд (вслед за своим отцом) считала, что защитный механизм основывается на двух типах реакций: блокирование выражения импульсов в сознательном поведении или искажение их до такой степени, чтобы изначальная их интенсивность заметно снизилась или отклонилась в сторону.

Таким образом, психологическая защита – это естественное противостояние человека окружающей среде. Она бессознательно предохраняет его от эмоционально-негативной перегрузки. Все кажущиеся разнообразными техники защиты можно свести, в принципе, к единой функции: «Что бы ни делать, как бы ни делать, лишь бы достичь комфортного состояния, безопасности». Защита не есть «встроенная» от рождения личностная структура. В процессе социализации защитные механизмы возникают, изменяются, перестраиваются под влиянием социальных воздействий.

Все защитные механизмы обладают двумя общими характеристиками: они действуют на неосознаваемом уровне и поэтому являются средствами самообмана; они искажают, отрицают, трансформируют или фальсифицируют восприятие реальности, чтобы сделать тревогу менее угрожающей для человека. Следует также заметить, что люди редко используют какой-либо единственный механизм защиты – обычно они применяют различные защитные механизмы для разрешения конфликта или ослабление тревоги.

Функции психологических защит, с одной стороны, можно рассматривать как позитивные, поскольку они предохраняют личность от негативных переживаний, восприятия психотравмирующей информации, устраняют тревогу и помогают сохранить в ситуации конфликта самоуважение. С другой стороны, они могут оцениваться и как негативные. Психологическая защита, искажая реальность с целью сиюминутного обеспечения эмоционального благополучия, действует без учета долговременной перспективы. Ее цель достигается через дезинтеграцию поведения, нередко связанную с возникновением отклонений в развитии личности.

Первую группу защитных механизмов можно условно обозначить как «естественные», потому что входящие в нее психологические защиты формируют особенности восприятия личностью различной информации о себе и об окружающем мире. Главное в этих защитах это – блокирование информации, бессознательное исключение ее из сферы сознания.

Таким образом, первый способ защиты это вытеснение — механизм, посредством которого неприемлемые для личности импульсы: желания, мысли, чувства, вызывающие тревогу, — становятся бессознательными. Человек легко может забывать некоторые вещи, особенно те, что снижают чувство собственной ценности как личности. Все, вытесненное из сознания в бессознательное, не исчезает и оказывает определенное влияние на поведение человека. Время от времени происходит спонтанное «возвращение вытесненного» на уровень сознания, которое осуществляется в форме сновидений, ошибочных действий, оговорок. Чаще этот механизм проявляется у людей с незрелым «Я», истерическими чертами характера, у детей. Что же чаще всего вытесняется человеком из сознания? Прежде всего, психотравмирующая информация, связанная с жизнью близких, факты личной биографии, когда личность проявила свои худшие качества, враждебность, любовь к власти, глупость, вседозволенность, сексуальные влечения.

Подавление — отказ отдавать себе отчет в уже проникших в сознание неприятных и опасных мыслях и формулировать их. Специфика действия механизма подавления заключается в том, что в отличие от вытеснения, когда вытесняется вся болезненная ситуация, при подавлении исключается только часть переживания, например причины избегающего поведения. Например, рассуждения мальчика: «Мне следует защитить своего друга – мальчика, которого жестоко дразнят. Но если я стану это делать, то подростки и до меня доберутся. Они будут говорить, что я тоже глупая малявка, а я хочу, чтобы они думали, что я такой же взрослый, как они. Лучше не буду ничего говорить». Здесь сознательно подавляются причины поведения, а ситуация в целом осознается. При вытеснении сама ситуация обиды друга будет изолирована из сознания: «Не видел, не слышал, забыл». Лапланис Жан и Жан-Бертран Понталис в «Словаре по психоанализу» дают следующее определение механизма подавления – это психическая операция, направленная на устранение из сознания неприятного или неуместного содержания идеи, аффекта и т.д. В этом смысле вытеснение выступает как особый вид подавления.

Изоляция отделяет невыносимые идеи или события от связанных с ними чувств, тем самым изменяя эмоциональную нагрузку, Существует несколько типов изоляции. Так, изолироваться могут две и более связанных мысли либо чувства: например, мысли «я зол на нее» и «она бросила меня» разделяются во времени и тем самым теряют причинную связь. В другом случае мысли могут появляться без осознанного присутствия ассоциируемых с ними чувств. Внезапные агрессивные мысли — всадить в кого-либо нож, выбросить ребенка из окна, непристойно выругаться в общественном месте — нередко проявляются без соответствующей им эмоции (гнева). Такая изоляция лишает мысли их мотивационной силы и, соответственно, не реализуется намерение; мысли кажутся чуждыми, действие расстраивается, иногда удается избежать чувства вины.

“Психический ступор”, который исследователи отмечают как следствие катастроф, является примером действия изоляции чувств на социальном уровне. Терапевты, которые работали с людьми, пережившими Холокост, были поражены теми отстраненными “деревянными” описаниями зверств, не поддающихся обычному воображению.

Изоляция может стать центральной защитой и при отсутствии травмы – в результате взаимного наложения определенного стиля воспитания и индивидуального темперамента ребенка. Все мы знаем людей, которые заявляют, что у них нет никакого эмоционального ответа на вещи, которые у большинства из нас вызывают очень сильные чувства.

«Интегративные» психологические защиты действуют по принципу преобразования информации. В отличие от естественных защит защиты, входящие в эту группу, связаны с бессознательной оценкой содержания неугодной для личности информации, ее изменением, неадекватностью оценки. Искажение, трансформация информации могут осуществляться различными способами с использованием генерализации, опущения, категоризации. В результате действия этих защит личность начинает обладать неадекватной реальности информацией и жить в мире иллюзий.

В качестве таких механизмов психологической защиты будут рассмотрены: перемещение, десакрализация, идеализация, проекция, идентификация, играние роли, инверсия: реактивное образование, формирование реакции; обесценивание, рационализация, компенсация, сублимация, интеллектуализация, интроекция, ретрофлексия.

Перемещение — разрядка подавляемых чувств, как правило, чувства враждебности, направленная на объект менее опасный, чем тот, который вызвал отрицательные эмоции. Если начальник поссорился с женой, то он весь день вымещает злость на своих подчиненных. Этот механизм создает как бы «замкнутый круг» взаимовлияния людей друг на друга. Например, людей, на которых направлено действие механизма вымещения, в народе называют «козлами отпущения». Обычно это люди, которые слабее, обязаны или зависят от личности, использующую психологическую защиту в виде перемещения. Механизм перемещения отражен в одной из картин Битсрупа – босс пришел в плохом настроении в контору и как следствие этого «сорвал» его, отругав заместителя, заместитель – клерка, клерк – рассыльного, рассыльный, выходя из офиса, пнул собаку, собака укусила выходящего в то время из офиса босса. Эта форма психологической защиты широко распространена в различного типа взаимоотношений.

Защитный механизм десакрализации описан Абрахамом Маслоу 11. (А. Маслоу. Дальние пределы человеческой психики. М., 1998). Он указывал на то, что молодые люди, имеющие такой защитный механизм, разуверились в общечеловеческих ценностях и морали. Они чувствуют себя обманутыми, им кажется, что их жизнь и жизнь их окружения течет по другим законам. Почувствовав однажды лицемерие, исходящее от родителей, больше не хотят слушать никого из старших, особенно если старшие говорят с ними тем же языком, что и их родители. Наблюдая, как их родители рассуждают о подвигах, доблести, славе, и, в то же время, замечая, что сами взрослые ни во что не ставят эти ценности. При десакрализации личность скептически соизмеряет и не хочет видеть свое предназначение, возможности в самореализации и самоактулизации.

Психологическая защита в виде идеализации связана, прежде всего, с завышенной эмоциональной самооценкой или оценкой другого лица. Например, влюбленность предполагает завышенную оценку объекта любви, который наделяется широким спектром позитивных качеств, в том числе и не присущих объекту, но боготворится личностью. Идеализация связана и с процессом формирования персонального идеала. В этом случае может наблюдаться не только идеализация, но и самоидеализация, что может привести к завышенной самооценке, мании величия, нарциссизму, нигилизму.

К. Хорни отмечала, что защитный механизм идеализации выполняет ряд важных функций: заменяет реальную уверенность человека в свои силы (вера в свои возможности становится необходимым компонентом идеализированного образа); создает условия для чувства превосходства, ощущения того, что он лучше, достойнее других; подменяет подлинные идеалы, (при действии защиты человек смутно представляет себе то, чего он хочет; его идеалы не отличаются определенностью, они противоречивы, но идеализированный образ придает жизни некоторый смысл). (Хорни К. Невротическая личность. М., 1996.)

Психоаналитическое понимание проекции как защитного механизма начинается с работ Зигмунда Фрейда, впервые обнаружившего проекцию в паранойе и ревности, когда у человека вытесненные чувства, тревога и страх коренятся в нем самом и бессознательно переносятся на окружающих. В таких ситуациях человек, не осознавая что-либо в себе самом, может бессознательно достаточно точно «отслеживать» это в других людях. Проекция основывается на том, что личность бессознательно приписывает другим людям качества, которые присущи самому проецирующему и которые он не хочет иметь, не хочет осознавать. Например, человек с гомосексуальными чертами, не осознавая их в себе, замечает мельчайшие их оттенки в других людях. Человек, озабоченный желанием стать самым значимым и авторитетным членом группы наделяет такими же мотивами своего коллегу, бессознательно начинает видеть в нем соперника, конкурента и, соответственно, с этим строит свои взаимоотношения, трактуя их с позиции самообороны. Карен Хорни отмечала, что по тому, как человек ругает другого, можно понять, что он из себя представляет. Ф. Перлз писал о том, что проектор делает другим то, в чем их обвиняет сам. Некоторые особенности проекции подмечены на уровне житейской и обыденной психологии и нашли отражение в пословицах и поговорках: «На воре и шапка горит», «У кого что болит, тот о том и говорит» и др.

Вообще сам термин «проекция» употребляется в достаточно широком спектре явлений – в искусстве, когда человек проецирует свой внутренний мир, создавая картины, художественные произведения, в обыденной жизни, когда человек смотрит на окружающий мир через призму своего состояния, настроения. Так, человек в радости смотрит на других через «розовые очки» и т.д.

Но механизм защиты, называемый проекцией, нечто иное. Он тесно связан с другими защитными реакциями, так как сначала некоторый материал человек вытесняет, отрицает и только после этого он начинает четко замечать его в других людях, тем самым избавляясь от тревоги, внутренних конфликтов и укрепляет образ «Я», свое самоотношение, трактуя поведение других людей, исходя из собственных мотивов.

Таким образом, проекция есть механизм защиты, связанный с формированием тенденции «перемещения на других» источников собственных проблем, неудовлетворенности, неудобства и др. Проецируя, индивид в своих неудачах обвиняет других и, как правило, именно в том, чего он боится в самом себе. Проекция, освобождая временно от негативных переживаний, делает человека либо чрезмерно подозрительным, либо очень беспечным.

В основе проекции лежит механизм отчуждения собственного « Я», что позволяет «видеть» и воспринимать свои нежелательные личные качества в других людях, но не замечать их в себе, приписывая их другому. Например, вместо того, чтобы сказать: «Вы мне неприятны», человек произносит: «Я же вижу, что вызываю у Вас неприятные чувства». Другими словами, при проекции происходит замена объекта с сохранением отношения к нему.

Механизм идентификации получил свои истоки в психоанализе Фрейда. Идентификация осуществляется на основе эмоциональной связи с другим лицом. Она сопровождается стремлением человека походить на того, кого он любит, обожает, боготворит. Специфические свойства и качества другого человека, его выражение лица, манера разговора, походка, стиль поведения – все это копируется и воспроизводится тем, кто стремится походить на своего кумира. Сначала ребенок идентифицирует себя с родителями, затем с воспитателями в детском саду, учителями в школе. Известно, что дети лучше изучают тот предмет, преподаватель которого пользуется у них любовью и уважением. Подростки идентифицируют себя с героями улицы, в юности – с литературными героями, знаменитыми личностями.

К одной из специфических форм идентификации можно отнести защитный механизм, называемый играние роли.

В основе играния роли лежит установление контроля над окружающими с целью снятия с себя ответственности, получения определенной выгоды (награды), повышения собственной значимости и обеспечения собственной безопасности и спокойствия с помощью установления шаблона поведения, который не изменяется в новых условиях. Учитель, считающий, что он все время должен «сеять разумное, доброе, вечное», играет роль учителя в любой ситуации, а не только на школьном уроке. Тогда он становится невыносимым в семье, неприятным при неформальном общении на дружеских встречах, вступает в конфликты с незнакомыми детьми и их родителями в общественных местах, делая замечания детям и упрекая родителей за то, что те не следят за своими детьми. Военный, играя роль, начинает по уставу воспитывать жену и детей. Всем работающим знакомы начальники, которые никак не могут выйти из роли. Как и при других формах психологической защиты, играние ролей предохраняет от «уколов», но одновременно лишает личность теплых взаимоотношений, так необходимых ей для благополучного существования.

Для психологической защиты личности, основанный на инверсии, характерно наличие тенденции поворота, обращение той или иной направленности психической деятельности в какую-то иную сторону, обычно прямо противоположную первоначальной.

В качестве психологических защит по типу инверсии выделяют реактивное образование и формирование реакции.

Реактивные образования — предотвращение выражения неприятных или неприемлемых для личности мыслей, чувств или поступков путем преувеличенного развития противоположных стремлений. Иными словами, происходит как бы трансформация внутренних импульсов в их противоположность. Например, жалость или заботливость могут рассматриваться как реактивные образования по отношению к бессознательной черствости, жестокости или эмоционального безразличия, трансформация ненависти в любовь, привязанности в презрение, враждебности в дружелюбие.

Реактивное образование как защита является очень любопытным феноменом. Очевидно, что человеческий организм способен повернуть нечто совершенно в противоположную сторону для того, чтобы свести угрозу к минимуму. Типичным для реактивного образования является то обстоятельство, что какой-то неуправляемый аффект “прорывается” сквозь защиту, так что сторонний наблюдатель может почувствовать: в сознательном эмоциональном представлении что-то переиграно или фальшиво. Сестра дошкольного возраста, которую оттеснил младший брат, может проявлять особую привязанность и заботу, “любить ребенка до смерти”: обнимать слишком сильно, петь ему слишком громко, баюкать его слишком агрессивно и так далее. Многие взрослые помнят истории, когда старшие щипали своих младших братьев и сестер за щечки, пока те не начинали плакать, или предлагали им что-то очень вкусное, явно вредное и опасное для здоровья маленьких, или совершали другие подобные действия, оправдывая себя тем, что они это делают из любви.

Формирование реакций — предупреждение опасных стремлений путем усиления противостоящих им установок и типов поведения, чтобы использовать их в качестве «барьеров». Например, человек может стать борцом против алкоголизма, потому что его отец или другой член семьи был алкоголиком.

При психологической защите путем обесценивания происходит отказ от бывшего желания или его трансформация в другое, более достижимое. Классический пример такого обесценивания приводится в басне Н.А. Крылова «Лиса и виноград». Обычно, потерпев неудачу в чем-то, например, человек не смог купить дорогую большую машину, о которой долго мечтал, из-за своих финансовых возможностей, но он строит свои рассуждения следующим образом (обесценивание здесь идет по линии успокоения себя): «большая машина потребляет много бензина. Бензин сейчас дорогой, поэтому лучше, что я приобрел небольшую отечественную машину и дешевле, да и в ремонт можно в любой момент отдать».

Обесценивание собственных промахов, неудач формирует персональные представления о том, что случившаяся неприятность «ничто» по сравнению с тем, что могло бы быть…

Защитный механизм обесценивания достижений и успехов окружающих, других людей в целом более сложный и, как правило, завуалирован, при этом успех другого в одной области обязательно связываются с обсуждением его неуспеха, а порой и провала в другой сфере. Например, рассуждения о другом человеке личность выстраивает следующим образом: «Он талантлив, но совершенно не может выполнять практическую работу».

Обесценивание достижений других происходит по алгоритму: предмет зависти – это то, что хочет иметь сам автор высказывания, но пока его не имеет; или то, чем человек тайно гордится. Именно вторая часть фразы – способ повышения субъективной самооценки или уровня притязаний и снижения негативных эмоций, накапливающихся завистью.

Аннулирование в виде ритуала «отменяет» нежеланное действие, иногда посредством его искупления. В частности, некоторые люди, совершившие проступок, стараются аннулировать их путем религиозного искупления или самонаказания.

Аннулирование может рассматриваться в качестве естественного преемника всемогущественного контроля. Аннулирование – термин, обозначающий бессознательную попытку уравновесить некоторый аффект (обычно вину или стыд) с помощью отношения или поведения, которые магическим образом уничтожают этот аффект. Ярким примером аннулирования может служить возвращение супруга домой с подарком, который предназначен для компенсации вспышки гнева накануне вечером. Если мотив осознается, мы технически не можем называть это аннулированием. Но если аннулирующий не осознает чувства стыда или вины, и, следовательно, не может осознавать собственного желания искупить их, мы можем применять это понятие.

Многие религиозные ритуалы имеют аспект аннулирования. Попытки искупления грехов, даже совершенных только в мыслях, можно считать универсальным человеческим импульсом.

Люди, которые испытывают сильные угрызения совести за предыдущие грехи, ошибки и провалы – реальные, преувеличенные или совершенные только в мыслях – могут планировать свою жизнь, используя аннулирование. А. Стивенсон, например, случайно убивший своего кузена, когда был мальчиком, посвятил жизнь служению обществу.

Рационализация — попытки доказать (с целью самоутверждения), что поведение является рациональным и оправданным, а потому социально одобряемым. Это механизм подыскания убедительных доводов для недостаточно одобряемых действий и желаний.

Эрих Фромм заметил, что рационализация есть способ «остаться в стаде» и чувствовать себя личностью. Ученик объясняет, что не сделал домашнее задание потому, что был занят более важными делами; предприниматель не стыдится скрывать свои доходы потому, что «все так делают»; отвергнутый поклонник считает, что девушка не так уж и привлекательна, и он найдет себе другую, которая не только красивее, но умнее и лучше его понимает; абитуриент, не поступивший в университет, говорит, что таких специалистов сейчас много и трудно найти хорошую работу.

Рационализация основана на особенностях мышления принимать решения путем «фильтрации» информации в соответствие с основными правилами между «должен» и «нельзя» и получением нужного в данный момент заключения для оправдания своего поступка (наличие доводов, доказательств, оправданий, необходимости именно такой, а не иной формы поведения

Компенсация — прикрытие собственных слабостей подчеркиванием желаемых черт или преодоление неполноценности в одной сфере сверхудовлетворением в других сферах. Компенсация – онтологически самый поздний и сложный защитный механизм. Он предназначен для сдерживания чувства печали, горя по поводу реальной или мнимой потери, утраты, нехватки, недостатка, неполноценности. Компенсация предполагает попытку исправления или нахождения замены этой неполноценности. Например, ребенок с плохим зрением становится впоследствии выдающимся художником или великолепный пример – «модель Демосфена», ставшего прекрасным оратором. Будучи шепелявым с детства, Демосфен, исправляя дикцию, много тренировался, произнося речи с камнями во рту. Он сумел добиться совершенства в речевой технике.

Защита путем интеллектуализации осуществляется через повышенное внимание к процессу рассуждения, размышления, при практическом отсутствии связи рассуждений и реального поведения. Например, у подростков романтический взгляд на любовь сочетается с неразборчивостью связей, эмпатия в процессе рассуждения – с реальным безразличием к близким, к окружающим людям. Анна Фрейд объясняла данную особенность тем, что это не попытка разрешить задачу, поставленную реальностью, а скорее способ снятия напряжения, настороженного отношения к чувственным процессам и перевод их на уровень абстрактного мышления.

Патологические формы интеллектуализации обычно возникают в связи с проблемой отчуждения и манипулятивного поведения. Представители гуманистического направления в психологии Шостром и Фромм часто называют современного человека «озабоченным автоматом», неспособным к открытому спонтанному выражению собственных чувств и предпочитающим быть «разумно невозмутимым». В результате манипулятор может хорошо говорить о красоте пейзажа, но не испытывать эмоций при виде его. (Шостром Э. Анти-Карнеги. М., 1997; Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1993. )

Интеллектуализацию часто сравнивают с рационализацией, так как оба являются следствием интеллектуальных процессов. Но интеллектуализация – это нейтрализация эмоции, а рационализации – это псевдоразумное объяснение человеком своих желаний, поступков в действительности вызванных причинами, признание которых грозило бы личности потерей самоуважения. Основная задача рационализации – найти весомые доказательства, оправдывающие неверные поступки личности, а интеллектуализации – обосновать свое бездействие, поставив его причины в зависимости от объективных условий.

Цель интеллектуализации – самооправдание. Защитная тактика состоит в акцентуировании или прямом приписывании собственному «Я» привлекательных качеств; своеобразной интерпретации личностных черт: трактовка агрессивности как активности, скупости как бережливости, эмоциональной несдержанности как принципиальности. Защита типа «кислый виноград» направлена на дискредитацию недосягаемого объекта. Это обратный механизм, по которому, например, бережливость у других лиц интерпретируется как скупость.

Интроекция — это процесс, в результате которого идущее извне ошибочно воспринимается как приходящее изнутри. В своих благоприятных формах она ведет к примитивной идентификации со значимыми другими. Маленькие дети вбирают в себя всевозможные позиции, чувства и формы поведения значимых в их жизни людей. Процесс этот столь тонкий, что кажется таинственным. Однако если его замечаешь, ошибиться невозможно. Задолго до того, как ребенок становится способным принять субъективное волевое решение быть таким, как мама или папа, он уже “проглотил” их в некоем примитивном смысле. Интроекции описаны Ф. Перлзом, который полагал, что интроектор делает то, что другие хотят, чтобы он сделал. Интроекции имеют следующие смысловые наполнения: «Я должен…», «Мне следует…». Они могут проявляться в нереалистических ожиданиях от других людей и от себя, в смене одних интроекций другими, стремлении жить по чужим правилам и др. Интроекции возникают в ситуациях, когда человек лишен возможности или желания анализировать, сравнивать, опровергать, сомневаться, доказывать, а предпочитает принимать на веру мнения, высказывания других людей.

Все выше перечисленное отличает механизм интроекции от проекции, при которой, наоборот, делается попытка придать внутреннюю форму всему внешнему миру. Иногда в литературе интроекцию называют «положительным перенесением», а проекцию – «отрицательным».

Ретрофлексия — проекция наоборот. По меткому выражению Фредерика Перлза (1973), ретрорефлектор (человек с ретрофлексивным защитным механизмом) делает для себя то, что он хотел бы сделать другим: бъет себя по руке или пинает стул, вместо того, чтобы ударить кого-то. Высшая форма ретрофлексии — самоубийство. Ретрофлексия выражается в самоконтроле и самодисциплине (Джанетт Рейнуотер, 1993) и обеспечивает тип контроля, защищающий личность «от внешних вторжений и влияний на ее переживания и чувства». Как и многие защитные механизмы личности, ретрофлексии начинают формироваться в детстве.

Ретро-защиты. Настоящая группа объединяет те механизмы психологических защит, которые базируются и используют механизмы, возникшие в детстве, практически без их изменения. Прибегание к этому типу защит косвенно свидетельствует о некой личностной и социальной инфантильности человека. Они наиболее близки к развитию деструктивных, порой патологических свойств личности, формируя черты подчинения и зависимостей. К ретро-защитам относятся: дефлексия, уход в виртуальную реальность, регрессию.

Дефлексия (отклонение) — механизм ухода, направленный на прекращение контакта и усиление изоляции человека, как от других, так и от его собственного опыта. Человек абстрагируется от ситуации, отпускает реплики не по существу. Этот механизм часто возникает в результате недоверия, страха, угрозы безопасности, случившиеся в прошлом опыте индивида, предохраняя личность от эмоциональных срывов. Внешне дефлексия может проявляться в отсутствии зрительных контактов с партнерами по общению; специфических движениях тела – поворот его от контакта с человеком, постоянных движениях, топтании на месте и др.

Уход в фантазии, виртуальную реальность — является типическим проявлением психологической защиты, обеспечивающей удовлетворение несбывшихся желаний в своем воображении. Виртуальная реальность становится таким же модным термином, как когда-то «Эдипов комплекс», «архетип», «картина мира» и т.д. И не только в психологии, но и в культуре вообще. Человек может уйти от разочаровывающей его реальности в виртуальные компьютерные миры, кинофильмы, главная отличительная черта которых – возможность взаимодействия с вымышленной «реальностью».

Он может использовать для этих же целей фантазии и мечты, которые и осуществляют идеальное преобразование объективной реальности, переосмысления образов, ситуаций. Наконец, человек может уходить в абстрактные модели мира и явлений, заменяя теориями и концепциями реальную жизнь. Интернет, компьютерные игры – все это буферная реальность, предохраняющая личность от прямого соприкосновения с человеческой реальностью, опосредующая контакт с миром.

Яркие, неожиданные ситуации виртуального мира становятся и привлекательнее, и реальнее тусклой повседневности. Защитные механизмы, построенные на фантазии, мечте («воздушные замки») отличаются наибольшей пассивностью субъекта, плохой адаптированностью к социальным условиям. В воображаемой модели человек придумывает для себя достижения в тех проблемах, которые он не может решить в жизни. Например, отвергнутый группой сверстников подросток воображает себя известным актером, приехавшим в свой город, и все его бывшие обидчики умоляют дать автограф, прийти в гости, «помочь достать» билет на его выступление и пр. Основной недостаток – отсутствие дальнейшей реальной деятельности, наличие фантастической удовлетворенности.

Регрессия является относительно простым защитным механизмом, знакомым каждому родителю, который наблюдал, как его ребенок соскальзывает к прежним привычкам (присущими более ранним стадиям развития), когда он устал или голоден. Социальное и эмоциональное развитие никогда не идет строго прямым путем; в процессе роста личности наблюдаются колебания, которые с возрастом становятся менее драматичными, но никогда полностью не проходят. Практически каждый человек, находясь в состоянии сильной усталости, начинает хныкать. Подфаза воссоединения в процессе сепарации-индивидуации, которую исследователи описывают как универсальную особенность, проявляющуюся в конце второго года жизни каждого ребенка (когда ребенок, начинающий ходить и только что провозгласивший свою независимость от матери, возвращается обратно и прячется под ее юбкой) (см. симбиотический характер), становится одной из тенденций, присущих каждому человеку. Это возвращение к знакомому способу действия после того, как был достигнут новый уровень компетентности.

При этом регрессией не является просьба о поддержке и утешении человеком, который осознает, что он нуждается в поддержке. Регрессия, как и любая другая защита реализуется бессознательно. Так, поведение женщины, которая, рассказывая о чем-то, допускает нечаянные ляпсусы и впадает в угодливый тон маленькой девочки сразу после демонстрации своих амбиций; или реакция мужчины, который удивленно хлопает глазами, глядя на свою жену после того, как только что была достигнута новая степень близости с ней, демонстрируют регрессию, если только эти действия не выбираются и осуществляются сознательно.

Некоторые люди используют регрессию как защиту чаще, чем другие. Например, некоторые реагируют на стресс, вызванный ростом и возрастными изменениями тем, что заболевают. Многие, у кого не диагностируется та или иная болезнь, порой физически чувствуют себя очень плохо и укладываются в постель. Этот процесс никогда не осознается (а если осознается, это называется просто симуляцией) и может причинять страдание как регрессировавшему, так и связанному с ним другому человеку. Этот вариант регрессии, известный как соматизация, и с трудом поддается изменению.

Расщепление «Я» обычно называемое просто “расщеплением”, – это еще один мощный межличностный процесс. Истоки его, как считается, находятся в довербальном периоде, когда младенец еще не может отдавать себе отчет в том, что заботящиеся о нем люди обладают и хорошими, и плохими качествами, и с ними связаны как хорошие, так и плохие переживания. Нередко у двухлетних детей мы наблюдаем потребность приписывать хорошие или плохие валентности всему окружающему миру и тем самым структурировать свое восприятие. Подобное приписывание, вместе с различением большого и маленького (взрослого и ребенка) – одна из первичных форм организации опыта.

В повседневной жизни взрослого расщепление остается мощным и привлекательным средством осмысления сложных переживаний, особенно если они являются неясными или угрожающими. Политологи могут подтвердить, насколько импонирует любой неблагополучной группе идея поиска конкретного злодея, против которого ее “хорошие” члены должны бороться. Мифология нашей культуры наводнена образами противостояния добра и зла, Бога и дьявола, демократии и коммунизма, ковбоев и индейцев, одинокого правдолюбца и ненавистной бюрократии и так далее. Столь же расщепленные образы можно найти в фольклоре и в организующих верованиях любого общества. Механизмы расщепления могут быть очень эффективны в своей защитной функции уменьшения тревоги и поддержания самооценки. Конечно, расщепление всегда влечет за собой искажение, и в этом заключается его опасность.

Сублимация — удовлетворение или подавление неудовлетворенных желаний, часто носящих сексуальный характер, при помощи другой деятельности. Изначально считалось, что сублимация является “хорошей” защитой, благодаря которой можно находить креативные, здоровые, социально приемлемые решения внутренних конфликтов между примитивными стремлениями и запрещающими силами. Данная защита расценивается как здоровое средство разрешения психологических трудностей по двум причинам: во-первых, она благоприятствует конструктивному поведению, полезному для группы, во-вторых, она разряжает импульс вместо того, чтобы тратить огромную эмоциональную энергию на трансформацию его во что-либо. Сублимация остается понятием, на которое по-прежнему ссылаются в литературе, если автор указывает на найденный кем-то креативный и полезный способ выражения проблемных импульсов и конфликтов. Ниже в таблице представлена установка, описывающая суть каждой защиты. Слово «это» обозначает в каждом случае стимул (событие, человека или побуждение), вызывающий определенную эмоцию.

Завершая эту статью, следует отметить, что все виды психологических защит личности имеют «двойной», «парадоксальный» эффект — позитивный («освобождение» от неприятных переживаний на некоторое время) и негативный (искажает реальность, создает иллюзии, не позволяет решать возникающие проблемы, являясь сопротивлением для личностного развития и личностного роста).

Фрейд З. Психология бессознательного. М., 1990.

Берн Э. Игры, в которые играют люди. М., 1990.

Шостром Э. Анти-Карнеги или человек-манипулятор. М., 1997.

Юнг К.Г. Психологические типы. М., 1990.

Будасси С.А. Защитные механизмы личности. М., 1998.

Лук А.Н. О чувстве юмора и остроумии. М., 1978.

Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. СПб.-М., 1996.