НДПР – партия Русского народа (Сто десять вопросов Александру Севастьянову)

 

1. Представьтесь, пожалуйста, Александр Никитич.

– Родился в воскресенье 11 апреля 1954 г. в Москве, русский по обеим линиям. В 1959-1972 гг. жил в Калининграде (б. Кенигсберг). Окончил филологический факультет МГУ (1977), кандидат филологических наук. Член Союза литераторов России, Всеславянского союза журналистов, Ассоциации искусствоведов, Союза журналистов России. Автор многосерийного научно-популярного фильма, сотен газетных и журнальных статей и многих книг (среди них: “Национал-капитализм”, “Национал-демократия”, «Чего от нас хотят евреи», «Шедевры европейской иллюстрации», «Итоги ХХ века для России», «Русская идея, век XXI-й», «Азбучные истины национализма», «Время быть русским!»). Составитель сборников: «Русский проект. Конституция России: новый вариант», «Обман века. Документы и материалы к проблеме ратификации «Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве» между Россией и Украиной, «На пути к воссоединению России и Белоруссии», «Русский национализм, его друзья и враги. Вызов третьего тысячелетия», «Ты – для нации, нация – для тебя. Избранные статьи из «Национальной газеты». 1995 – 2002 гг.».

Диапазон профессий: от разнорабочего и грузчика – до старшего редактора Государственной библиотеки им. В.И. Ленина и от слесаря 5 разряда – до преподавателя вуза. В 1997-1999 гг. зав. Отделом Украины и Крыма, затем замдиректора по науке Института стран СНГ.

В русском движении как идеолог с 1991 г., как активист – с 1995 г. В 1995-1996 г. входил в актив Конгресса русских общин. Президент Лиги защиты национального достояния. Руководитель секретариата Федеральной русской национально-культурной автономии России. В 1999 г. выдвигался в депутаты Государственной Думы по федеральному списку движения «Спас». С 1997 г. главный редактор “Национальной газеты”. 24 февраля 2002 г. избран сопредседателем Национально-Державной партии России на Учредительном съезде НДПР, полномочия подтверждены на IV съезде НДПР (январь 2004).

 

2. Почему НДПР состоялась именно как партия, а не как движение, союз и т.п.? Ведь «партия» – означает всего лишь «часть»?

            – А что тут плохого? Мы и есть всего лишь часть. Часть русского народа, часть Русского национального движения (РНД) и часть российской оппозиции вообще. Но часть чрезвычайно важная, значительная, без которой наш народ ничего никогда не добьется. Ведь наша НДПР – это рабочий инструмент РНД: главный организационный, структурирующий инструмент. Без которого русским ни антинародный режим победить, ни власть взять, ни порядок в стране навести не удастся. И заменить нас – эту рабочую часть общего механизма – никто и ничем не может.

Кроме того, действующий закон «О политических партиях» предоставляет именно партиям такие возможности, которых нет и не будет у других общественных организций.

 

3. Кто является лидером вашей партии?

            – Лидера вообще в России, в которого поверило бы умом и сердцем и за которым без оглядки пошло бы сегодня большинство русских людей, не видно – его просто нет. Вот в братской Белоруссии такой лидер есть (Лукашенко); а у нас в России не видно. Если такой появится, он возглавит нашу партию. А пока в НДПР изначально было три сопредседателя. По алфавиту: Борис Сергеевич Миронов, Александр Никитич Севастьянов и Станислав Николаевич Терехов. Но на IV (Январском, 2004) съезде партии Миронову было выражено недоверие, а V (Октябрьский, 2004) съезд снял его со всех руководящих постов. Фактически партией управляет Президиум Центрального политического совета, заседающий еженедельно и принимающий все решения коллегиально. Мы с Тереховым, в сущности, лишь посменно координируем его работу. Но дверь наша открыта и в ЦПС, и в Президиум, и в сопредседательство: лишь бы нашлись достойные кандидатуры, имеющие признанный политический ресурс. В принципе наш устав не ограничивает количество сопредседателей.

 

Есть ли у Ваших коллег и у Вас лично опыт партийной деятельности?

            – Для меня это политический дебют (мой стаж в КРО и «Спасе» – не в счет, это были лишь краткие эпизоды): раньше я не видел в России дееспособной организации, соответствующей моим политическим и нравственным установкам. Не вижу таковой и сейчас, кроме НДПР. Лига защиты национального достояния, президентом которой я являюсь, – это содружество русских юристов, которое не претендует на роль партии. Мой коллега Станислав Терехов более десятилетия успешно возглавляет Союз офицеров, структуры которого существуют в двух десятках регионов России – они вошли в состав НДПР.

 

Вас столь многое разделяет, вы такие разные. Терехов «красный», Вы – «белый»; Терехов более патриот, державник, Вы – последовательный и жесткий националист, сторонник этнократического русского государства. Как вы уживаетесь друг с другом, как умудряетесь сотрудничать?

– Это своего рода феномен. Между нами действительно есть некоторые расхождения во взглядах, хотя и не такие уж антагонистические, как кое-кто хотел бы представить. Однако мы сумели преодолеть свои амбиции, отбросить все личное, перешагнуть через частные несогласия – и встали плечом к плечу ради общего дела, общей победы над общим врагом. Мы нужны друг другу. Работая вместе напряженно и слаженно уже четыре года, мы в этом убедились, прониклись взаимным уважением, сдружились. Наши позиции сблизились.

Мы делаем акцент на том, что нас объединяет, а не на том, что нас разъединяет. Идеи и верования не способствуют на данный момент национальному единству, разрывают его, мы все в этом не раз убеждались. Это не значит, что каждый из нас не имеет твердых, выношенных убеждений. Но сейчас не время из-за них «ломать строй», как говорят военные. Больше того, такая конфигурация партии подобна ракете с разделяющимися боеголовками, каждая из которых поражает отдельную цель. Можно сравнить нашу партию также с кубиком Рубика: в ней есть грани разного цвета: красная, белая, черная, зеленая и т.д. – выбирай, кому что нравится (нет только голубой)… Каждый вносит то, чего не могут внести другие, но без чего не будет партии. За каждым из нас идет своя «колонна», а вместе мы и представляем русское движение в его основных составляющих. И вместе мы – сила.

Однако добавлю, что Национально-Державная партия России вся в целом – это партия русских националистов. В этом главном пункте мы все сходимся, независимо от окраса. И это нас ко многому обязывает. Наша принципиальная задача – объединять русскую нацию, а не раскалывать ее, как в 1917 году. А нация не состоит из одних интеллигентов и предпринимателей, хотя она не состоит и из одних рабочих, крестьян и безработных офицеров. Нация – это все вместе, нравится это кому-то или нет.

 

Распространенной является точка зрения, что единоначалие в политических организациях более эффективно. По Вашему личному мнению насколько успешно происходит сотрудничество сопредседателей НДПР?

– Расхожее мнение не всегда верно. Пока что мы как раз-таки опрокидываем привычные стереотипы. Тому, как минимум, три причины. Во-первых, мы – Президиум НДПР и ее сопредседатели – демонстрируем нашему движению, смертельно уставшему от борьбы фюрерских амбиций и от перманентного раздрая, живую, действующую модель объединения разнородных русских сил. Это кажется невероятным, настолько все привыкли к обратному, но это так. Во-вторых, мы делим нелегкие обязанности по партстроительству, которые трудно было бы нести каждому отдельно, без помощников. И выполняем каждый свой долг ответственно. У нас нет средств, чтобы платить профессионалам, поэтому стараемся изо всех сил сами. Здоровое соперничество между нами – только на пользу партии: никто из нас не прогнется, не отступит, не схалтурит, иначе сразу попадет под сокрушительную критику коллег. А кому же этого хочется? В-третьих, мы страхуем друг друга от ошибок, подменяем на случай болезни или отъездов (приходится много колесить по стране). В-четвертых, пример КПРФ и ЛДПР показывает, куда может завести партию (даже большую и цветущую) лидер-предатель, купленный властью. Мы уже насмотрелись на гордых козлов, идущих впереди стада баранов и направляющих это стадо на бойню. Если же в нашей партии на одного из сопредседателей падет тень предательства, соглашательства, его просто разорвут остальные, и партия останется оппозиционной. Так что на мой взгляд, сопредседательство – это поистине находка, важнейшее из наших политических ноу-хау, хотя и не единственное. Наконец, в-пятых, в этом залог жизни нашей партии. Представьте, что завтра кто-то пристрелит Жириновского: сколько без него продержится ЛДПР? Нисколько, потому что, кроме одиозного лидера, у них и нет ничего. Ни идеологии, ни когорты потенциальных лидеров, способных подменить вождя. А у нас есть и то, и другое.

 

Итак, НДПР – коалиционная партия. Какие же общественные силы объединены в ней?

            – Из спектра русского национально-освободительного движения – все. В ней есть и рабочие, и крестьяне, и военные, и люмпены, и интеллигенция, и предприниматели, и даже служащие госаппарата. В ней есть и коммунисты по убеждениям, и антикоммунисты, и христиане, и язычники, и атеисты… Вы спросите, почему? Потому что мы, как мне лично представляется, впервые догадались поставить во главу угла не идеи и идеалы, которые возводят непроходимые барьеры между людьми, ибо они у всех разные, – а права и интересы русских по крови людей, которые у всех нас одинаковые. Мы вычислили, познали и выразили эти права и интересы – 116 пунктов, под которыми готовы подписаться все слои нашего народа и представители всех партий и движений. Не случайно в НДПР вошли многие региональные организации РНЕ (около тридцати), Союза офицеров, КРО, РОС, ННП, Русской партии и т.д.

На практике мы убедились: борьба за идеалы разъединяет людей, борьба за права и интересы – объединяет, сплачивает. Это, если хотите, наше политическое ноу-хау.

 

По каким принципам происходило объединение национал-патриотов в коалицию? С кем вы предпочли объединиться и с кем размежеваться?

– Напомню, что в свое время, создавая Оргкомитет НДПР, мы сделали абсолютно правильный, точный ход, предусмотрительно пригласив к сотрудничеству всех русских общественных деятелей, союз с которыми мы посчитали перспективным. Принцип объединения был один: это должны были быть русские по крови люди, обладающие реальными ресурсами – организацией, СМИ, средствами, связями, авторитетом и репутацией, наконец. Приглашения не рассылались только тем лидерам, которых мы сочли несостоятельными, провалившими высокую миссию, возложенную на них историей: Д.Д. Васильева, А.П. Баркашева, А.Г. Стерлигова, Д.О. Рогозина, С.Н. Бабурина, Э.В. Лимонова и некоторых других. Напомню также, что поначалу в Оргкомитет входили некоторые лидеры и организации (например, глава издательского дома «Русская правда» А.М. Аратов, «Партия Свободы» Ю.А. Беляева, Народная национальная партия А.К. Иванова-Сухаревского и др.), которые в дальнейшем предпочли одиночное плавание[1]. Таким образом, еще на стадии проекта НДПР и подготовки к ее созданию нами были испытаны и исчерпаны практически все основные варианты теоретически возможных блоков. При этом кто вошел к нам – тот уж вошел, кто не захотел войти – не вошел и теперь вряд ли войдет, а кто вышел – тот вышел. И что тут к этому добавить? Ведь почти ничего нового, сколько-нибудь серьезного, с тех пор на политическом поле России не появилось, за исключением Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ) и «Родины». Но ДПНИ состоит с нами вместе в учредителях РНД, мы проводим совместные массовые мероприятия. С «Родиной» дело сложнее; в этой партии есть достойные люди, но нас категорически не устраивает руководство – Рогозин, Бабурин. Не переходя на личности, констатируем, что оба они ничего общего не имеют с русским национализмом. А значит, до тех пор, пока они во главе «Родины», я не предвижу возможности союза.

Ну, а размежевание с претендентами на патриотическое звание мы выдерживаем строго: во-первых, с коммунистами, которых считаем псевдооппозицией, партией соглашателей; во-вторых, с оборотнями типа Жириновского или Сухаревского; в-третьих, с партией власти, которую мы считаем коллективным подельником Ельцина и Путина – абсолютно антирусской власти. Последнее замечание касается и «Родины», подпирающей слабака-президента, набивающейся ему в подручные.

Наше различие со всеми партиями, в том числе с патриотами всех мастей, очень отчетливо. Оно, во-первых, в том, что мы – единственная легальная и вместе с тем радикальная партия русских националистов, то есть людей, которые глубоко осознали, что нация – первична, а государство вторично, и что нельзя решать государственные проблемы в обход национальных. Мы сторонники преобразования нынешней России, которая не является государством русских или для русских, – в Русское национальное государство. Во-вторых, мы последовательные оппозиционеры, в отличие, скажем, от «Народной воли» Бабурина или той же «Родины», где наложено табу на серьезную критику президента. Ну, и в-третьих, у нас есть несколько политических ноу-хау, которыми мы с успехом пользуемся, в отличие от других партий, идущих по традиционным путям и с традиционным, к сожалению, «успехом».

 

Вы сказали об идейно-политических аспектах, но обошли религиозный вопрос…

            – Религиозные убеждения – глубоко личное, интимное дело каждого. И таковым оно и должно оставаться. Разве наши христиане, как и наши ведисты или атеисты, – не русские люди? Разве те и другие не равно нуждаются в защите и поддержке? Нас, русских, сегодня уничтожают по миллиону в год, не спрашивая, во что мы верим, только за то, что мы русские, бывшие и будущие хозяева России. Нам всем надо выжить и победить, а выбор веры пусть останется на совести каждого.

            В 1618-1648 гг. в Германии шла чудовищная тридцатилетняя бойня: немцы-католики и немцы-протестанты резали друг друга, да так, что выбили 85% своих мужчин. С тех пор они зарубили на своем немецком носу: неважно, католик ты или протестант, важно, что ты – немец! Ибо нация – выше религии, раса – выше религии. Был бы народ, а религия найдется. Надеюсь, мы усвоим эту простую истину без кровопролития.

            В НДПР мы установили жесткое табу на обсуждение религиозных тем. И это разумно, благородно и правильно.

            Я равноудален от христианства и язычества и вижу в христианах и язычниках прежде всего своих братьев по крови, русских людей…

 

В Интернете появились материалы, дискредитирующие НДПР как антихристианскую партию. Некоторые из них основываются на Ваших высказываниях. В этой связи нашим читателям будет интересно узнать: во-первых, какова политика НДПР по религиозному вопросу; во-вторых, кто Вы лично по вероисповеданию?

– Нетрудно заметить, что противники русского национально-освободительного движения стремятся раздуть религиозные противоречия между русскими людьми, вбить клинья между представителями разных конфессий, разорвать русское движение по границам верований. И надо сказать прямо, что это им блестяще удавалось до сих пор. Отрицательно воспринимая все, что мешает русскому единству, я оцениваю разные группы верующих только с точки зрения готовности к единению.

Что касается лично меня, то я нахожусь в поиске. Я пока что не нашел истинную религию. Все религии, с которыми я знакомился, оставляли у меня больше вопросов, чем давали ответов. Я не исповедую ни одной конфессии и думаю, что хотя доля истины есть во многих из них, но всей полнотой не обладает ни одна, хотя претендуют на это все. Вместе с тем, я бываю в церкви, выполняю ряд обрядов, которые считаю истинными, действенными. Поклоняюсь многим святым, в особенности – моему покровителю Александру Невскому, великому русскому воину, защитнику нашего народа. Возжигаю свечи в память умерших представителей своей семьи, всех, кого знаю и помню. Молюсь им и за них; подаю «за здравие» и «за упокой», точно знаю, что это нужно делать. Пользуюсь прекрасной молитвой «Отче наш», хотя понимаю ее не вполне общепринятым образом. Убежден в существовании реального потустороннего мира, в бессмертии души, в переселении душ в новые тела и т.д. Я – материалист, и если делаю все это, то только потому, что не верю, а твердо знаю о необходимости, справедливости и действенности того, что делаю. Думаю, что потусторонний мир, и душа, и Бог – вполне материальны, ибо объективны, реальны и даны нам в ощущениях.

Есть у меня и своя гипотеза о сущности Бога, но это – не для краткого и поверхностного разговора. Быть может, я когда-нибудь напишу об этом серьезный труд.

В 1993-1995 гг. на почве глубокого разочарования в христианстве я критиковал его с морально-политических позиций и не сдержал горьких упреков по адресу РПЦ. Однако впоследствии я признал как факт консолидирующую роль православия для русских в ближнем зарубежье, а также опасность религиозного вакуума для России, ставшей объектом агрессии со стороны сект и инославного христианства (к тому и другому я питаю антипатию). Поэтому я не собираюсь воевать с христианством, с РПЦ, но и поклоняться Христу, исповедовать и защищать его учение – по совести не могу. В 2003 году назад издательством «Десница» выпущена безумно интересная книга – «Русский православный катехизис»; она с позиций церковного эрудита, глубокого знатока христианства, подтверждает некоторые мои худшие опасения. Ознакомьтесь с ней – и вам будет легче понять мою позицию.

Обращу, вместе с тем, ваше внимание на тот факт, что составители энциклопедии «Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русский патриотизм», только что выпущенной под редакцией О.А. Платонова (М., Православное издательство «Энциклопедия русской цивилизации», 2003), сочли возможным разместить в ней объективную статью обо мне, чего, конечно, не произошло бы, если бы слухи на мой счет, о которых вы упомянули, имели под собой почву.

Что до НДПР в целом – то ни христианской, ни языческой, ни атеистической ее назвать нельзя. Она светская в лучшем смысле слова.

 

Если вам удастся победить, сохраните ли вы коллегиальность управления, или кто-то станет поначалу «первым среди равных», а потом, возможно, просто первым и единственным, как Сталин?

            – Я предпочел бы видеть первый вариант. В противном случае все может просто рассыпаться: ни один из нас никогда не пойдет под другого. И дело здесь не в нас лично и даже не в наших убеждениях, а в тех массах людей, «колоннах», которые нам верят и за нами стоят, и которые немедленно уйдут, если нарушится баланс сил в руководстве. Ведь они вступали не в «партию Терехова», или «партию Севастьянова» – и не потерпят узурпации. Если же коалицию не удастся сохранить, то не удастся воссоздать и партократическую систему – единственно возможный, спасительный механизм управления в такой гигантской стране, как Россия. И тогда прости-прощай все мечты о преобразовании нашей жизни к лучшему, о создании русского национального государства.

И никакого Сталина, кстати, у нас уже не будет: Сталин опирался на поддержку абсолютного большинства народа, он жил в государстве рабочих и крестьян. Но оно уже в прошлом, и никому из нас такого шанса не дано. Диктатор же, не имеющий опоры в массах, – это жалкое зрелище, жалкая судьба.

 

Видите ли вы возможность восстановления монархического строя?

            – Я лично – нет. Для этого необходимо, чтобы весь народ и вся администрация смотрели на царя как на помазанника Божия – в противном случае его человеческого авторитета не хватит, чтобы управлять огромной Россией. Следовательно, вся страна должна вначале вернуть себе тот уровень веры в Бога, который был хотя бы в семнадцатом веке. Возможно ли это? Ответьте себе сами.

 

Так что же, выходит, правильно поступает правящий режим, предпринимающий сегодня столь большие усилия по возвращению государства в лоно Русской Православной Церкви? Ведь Церковь уже уверенно вошла сегодня в армию и школу, в тюрьмы и лагеря; того и гляди войдет в управленческие госструктуры… Хотя по Конституции она должна быть отделена от государства.

– Я сторонник полного и последовательного отделения церкви от государства и школы от церкви. В одну реку не войти дважды… И потом: надо четко разделять функции. Если кто-то считает, что Церковь – выше партии, то зачем такому человеку идти в партию? Пусть остается в Церкви и через нее решает все вопросы национального и государственного строительства. Если сможет. В чем я лично сомневаюсь. А с нами пусть останутся те, кто глубоко осознает специфику партийной деятельности, ее незаменимость и необходимость.

 

Есть ли в НДПР другие, кроме вас двоих, известные деятели русского движения, вообще люди с репутацией?

            – Сколько угодно. Зря я, что ли, столько лет рассылал «Националку» по руководителям разных русских организаций? Трудность не в том, чтобы назвать кого-то, а в том, чтобы никого не забыть, не обидеть (хотя наверняка, увы, многих упущу). Взять хотя бы Президиум Центрального политсовета: мы видим в нем всемирно знаменитого председателя Всероссийской федерации рукопашного боя и традиционного каратэ, президента Всероссийской гильдии каскадеров Тадеуша Касьянова; редактора «Русских ведомостей» и журнала «Русич», директора издательской фирмы «Витязь» Виктора Корчагина, ветерана войны в Афганистане, защитника Белого Дома (1993) Владимира Федосеенкова. Вообще у нас немало хороших журналистов, редакторов и издателей: Валерий Попов («Национальная мысль», Курган) – он же председатель Федеральной русской национально-культурной автономии и атаман Курганского ка­зачества; Владимир Левченко («Русь», Калининград) – он же председатель Региональной национально-культурной автономии русских Калининград­ской области; Юрий Слобожанинов, бывший руководитель РНЕ г. Вилючинска (Камчатка), один работающий фактически как целое информагентство; героические Олег Киттер («Алекс-Информ», Самара), Игорь Колодезенко («Русская Сибирь», Новосибирск), Сергей Лукьяненко («Нация», Хабаровск) и Сергей Пильщиков («Русская община Екатеринбурга»), блестящие интеллектуалы Лев Леонов (Челябинск), Валерий Демин (Омск), Андрей Бойков (Махачкала), Владислав Масликов (Хабаровск), Дмитрий Беляев (Псков), Иван Ташкинов (ведущий сайт НДПР в Томске) и другие. Большинство названных лиц руководит нашими региональными отделениями.

Целый ряд руководителей региональных организаций НДПР ранее входили, а некоторые и сейчас входят в РНЕ: Александр Калинин (Воронеж, возглавлял информационно-аналитический центр областного РНЕ); Анатолий Кабошин (Ленинградская область); Геннадий Потапов (Брянск), Юрий Оксютчик (Тамбов); Валерий Амелин и Александр Черных (Москва); Андрей Гладких (Московская область); упомянутый выше Сергей Лукьяненко (Хабаровск) и другие.

В Адыгее нашу организацию возглавляет Николай Бурхайло (казак, руководитель Славянского союза Адыгеи); в Старом Осколе – Татьяна Игумнова (руководитель русской культурно-спортивной организации «Руевит»); в Волгограде – Татьяна Иванова (председатель регионального общественного движения «Женщины за мир в своем Отечестве») и т.д. Среди руководителей региональных организаций НДПР мы видим ученых (Леонид Канаев, Рязань; Александр Веснин, Новосибирск; Андрей Бойков, Дагестан; Владислав Никифоров, Московская область, и др.), деятелей культуры (Елена Долгополова, Тюмень, и др.). Среди лояльных к нам активистов РНД – Алла Старова (руководитель Рязанской ассоциации вынужденных переселен­цев из Чечни), Игорь Афанасьев (Царевококшайская Русская Община, ру­ководитель) и другие.

Конечно, основная задача данного этапа – наращивание авторитета и интеллектуального потенциала НДПР. Мы намерены сосредоточить на этом максимум усилий.

 

Вы постоянно говорите, что защищаете права и интересы русского народа. Только ли русский народ обрел в вас своих защитников?

            – Официальная концепция НДПР такова: мы защищаем интересы всех коренных народов России, и партия открыта для их представителей. Но при этом мы, конечно же, особо выделяем русский народ как народ государствообразующий, от физического, социального и морально-психологического самочувствия которого зависит судьба всей России, а значит и всех остальных народов, ее населяющих. Русские – становой хребет России. Если у вас не в порядке рука, нога, ухо, палец и т.д., вплоть до ампутации, то ваши дела плохи, но это еще не конец. А вот если у вас переломан позвоночник – это хана всему. Этим во многом (хотя, конечно, далеко не только этим) объясняется наше приоритетное внимание к русскому народу.

 

А чем еще?

            – Отвечу только за себя лично, не за партию. Меня лично вообще не волнует судьба нерусских народов, за них есть и без меня кому волноваться – многочисленные национальные организации типа Татарского общественного центра, Российского еврейского конгресса, Общества таджикской культуры «Сомон», Национально-культурного сообщества «Дан дойду» Республики Саха (Якутия), Центра чеченской и ингушской культуры «Вайнах» и т.д., и т.п. Одних еврейских организаций – культурно-просветительских, политических, религиозных, спортивных и проч. в России – свыше 500. Зарегистрировано уже 12 федеральных национально-культурных автономий разных народов. Эти народы успешно решают свои проблемы, доходя до высших слоев административных стратосфер. Создают они и корпорации – Конгресс национальных объединений России (КНОР), Ассамблею народов России, где русские не имеют официального представительства, и т.д. А вот нам, русским, в этом смысле приходится туго, нам наши права и интересы защищать не дают. Политика государственной русофобии проявляется на каждом шагу. Взять хотя бы упорную трехлетнюю (!) борьбу Минюста, разумеется, по команде Кремля, за нерегистрацию Федеральной русской национально-культурной автономии…

            Для меня же мой русский народ, к которому я принадлежу, это попросту – большая семья. Ведь у всех у нас, русских, есть корни, уходящие в седую древность к нашим общим предкам, мы все между собой родственники в энном колене. А семья для меня – слово святое. Оно входит в мой «круг абсолютной веры», как говорят психологи. Мне в юности пришлось потерять и затем вновь обрести семью; создал я и собственную семью: за четверть века мы с женой нажили троих сыновей, троих дочерей и троих внуков. Я переношу свои семейные убеждения из «малой семьи» –– Севастьяновых –– в «большую семью»: русский народ. И считаю в высшей степени аморальным как отказ заботиться о своем народе, так и равную заботу о своих и чужих, о русских и нерусских…

 

Герои Белого движения: Врангель, Колчак, Корнилов, Туркул не были 100% русскими по крови, но в то же время они были Русскими с большой буквы. Как Вы относитесь к такому утверждению?

– Что такое «Русский с большой буквы», я не знаю. А кто тогда – «с маленькой»? И кому дано право это определять? Неформальными критериями в социологии и этнографии пользоваться недопустимо, неприлично, это уровень кухонных дебатов.

В определении национальности людей никуда не деться от происхождения по крови. По представлениям, выработанным моим кругом политологов, на звание русского может претендовать только тот, у кого хотя бы один из родителей – русский. (За исключением евреев по матери.) Названные Вами герои, насколько я знаю, соответствуют этому критерию. Со временем, для поколения моих внуков, я хотел бы устрожить данный критерий. Для начала хотя бы так: русским может считаться человек, имеющий не больше одного нерусского предка в третьем колене. Но сегодня такая строгость преждевременна.

Ну, а если в человеке нет вообще ни капли русской крови, то такой деятель, конечно же, русским ни быть, ни считаться не может – только обрусевшим (например, Ленин) или «почетным русским» (например, Владимир Даль).

Вместе с тем, понятие чистоты крови существует не только в теории, и этногенетическое ядро русского народа наличествует реально (как и этногенетическая периферия). Это ядро не такое уж маленькое: процент смешанных браков у русских не превышает 14-15%, причем в это число попадают и русско-украинские, и русско-белорусские браки, что научно неверно. Русские – это полноценный народ, а не нация метисов, полукровок, подобно латиноамериканцам. Людей, у которых, как у меня, русскими являются обе бабки и оба деда – многие десятки миллионов. (А большего даже Гитлер не требовал от немцев!) И пока это так, русский народ жив. Наша задача – не только в увеличении процента русских, но и в дальнейшем укреплении гомогенности русского народа, увеличении его этногенетического ядра. От поколения к поколению процент нерусской крови должен снижаться в нашем народе. Я крайне отрицательно отношусь к современным смешанным бракам у русских. Мои дети это твердо знают, они не приведут в семью инородца.

 

На какие же категории вы разделяете полиэтническое, поликонфессиональное население России? Какое место для нерусских народов России отведено в вашей политической и философской парадигме?

            – Вопрос сложный. Невозможно относиться ко всем нашим историческим соседям одинаково. Это было бы весьма и весьма ненаучно и несправедливо. Прежде всего, необходимо отличать комплиментарные для нас, русских, народы от некомплиментарных (Гумилев), независимо от их укорененности в России. Если с первыми у нас на протяжении многих веков складывались нормальные отношения (марийцы, мордва, чуваши, буряты, да теперь уже и татары и др.), а с некоторыми из них даже стратегические союзы (например, осетины), то с другими эти отношения всегда были проблемными (евреи, чеченцы и др.). Далее, следует разделять народы России на три категории: государствообразующий народ (это только русские; ни один другой не может по объективным критериям претендовать на это звание); коренные народы, у которых нет своей государственности вне пределов России (те же чуваши, мордва, татары, якуты и др.), и национальные меньшинства, у которых такая государственность есть (армяне, азербайджанцы, афганцы, таджики, евреи, китайцы и др.). По-человечески понятно, что наше отношение к данным категориям не может и не должно быть равноценно.

            Если же выражаться ненаучно, то в России есть всего четыре категории населения: 1) русские; 2) желающие быть русскими; 3) друзья русских; 4) враги русских. Но это, конечно, не партийная точка зрения.

 

Надо ли понимать, что вы намерены кого-то ограничить в правах?

– Даже в кошмарном сне не пришло бы мне в голову, чтобы я уехал жить в Грузию или Армению, принимал бы там участие в политической жизни, в выборах и референдумах, стараясь повлиять на решение вопросов о том, кто должен править Грузией или Арменией и как грузины и армяне должны жить в своих странах. Это было бы с моей стороны – глупость, наглость, бестактность. Но почему же армяне и грузины, и представители иных имеющих свою собственную государственность наций, проживающие у нас, в России, принимают активное участие в нашей политике и пытаются определять, какой образ жизни больше подходит русским, и кто должен нами управлять? Да еще считают это в порядке вещей! Почему пытаются за нас решать, как нам жить в нашем доме? Почему лезут во власть, почему проталкивают своих людей в милицию, прокуратуру, ФСБ, почему голосуют на выборах, почему выдвигают своих кандидатов?! А общественные организации различных диаспор требуют еще и предоставить избирательное право даже негражданам России!!! И все это – только потому, что их у нас развелось слишком много, миллионы людей? Но это же не аргумент!.. Несомненно, придя к власти, мы предложим народу принять законы, которые отделят по принципу полноправия-неполноправия коренные народы от некоренных. Это касается, в первую очередь, права избирать и быть избранным, но не только. А уж народ пусть решает.

 

Не обвинят ли вас при этом в нецивилизованном подходе к проблеме, в нарушении общепризнанных международных правил и норм?

– Не думаю. Если такова будет воля народа, с ней не поспоришь…

Хотя из кое-каких международных соглашений нам выйти придется (например, из конвенций о нацменьшинствах, о беженцах). Но есть немало примеров в мире и даже в бывших республиках Советского Союза, где принципы этнократии утверждены на высшем законодательном уровне, и это нисколько не препятствует вхождению данных стран в европейские политические, экономические и военные (НАТО) союзы. Не говорю уж о Латвии и Эстонии, где царит полностью узаконенный апартеид, но возьмем такое европейское государство, как Украина (которая, между прочим, стоит на третьем месте после Израиля и Египта по финансовой помощи США). Раскроем украинскую Конституцию и прочтем: «Статья 11. Государство содействует консолидации и развитию украинской нации, ее исторического сознания, традиций и культуры, а также развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины». Видите, налицо четкое разделение: есть украинская нация – государствообразующий народ с его историческим сознанием, традициями и культурой, а есть наряду с ним также и коренные народы Украины, и национальные меньшинства. И это в соседнем, самом близком государстве, с которым мы веками жили вместе, жили одними идеалами и традициями, одной верой, общей историей. Почему же у них – так, а у нас, русских, иначе, почему у нас нет подобной постановки вопроса? Ведь Украина не менее полиэтническая страна, чем Россия, в ней живет более ста народов, народностей и племен.

Взяв власть, мы, вне всякого сомнения, воспользуемся уроками, преподанными нам многими народами бывшего СССР. И никто в мире не бросит нам в лицо упрек за это. Ибо двойная мораль недопустима.

 

Какие проблемы русского народа НДПР считает наиболее опасными и намерена решать в первую очередь?

– Самая большая опасность – снижение удельного веса русских в составе населения страны. Данная проблема детально исследована мной в книге «Итоги ХХ века для России. Европа, Америка и Россия: этнодемографические и этнополитические аспекты современной истории» (2-е издание. – М., 2002). Соответственно, самая главная проблема для нас, русских, ради решения которой необходимо взять власть, – это преумножение нашего удельного веса в составе населения страны. Параллельная, быть может, не менее важная задача – сохранение высокой степени биологической однородности русской нации, отмечаемой многими антропологами.

Не случайно наши основные, смертельные внутренние враги – «правые» либерал-демократы еврейской закваски – со своей стороны видят своей главной задачей всемерное уменьшение пропорции русских в России. Не кто иной как Егор Гайдар только что озвучил эту мысль на съезде Союза правых сил 22 декабря 2002 г.: «Нужна другая миграционная политика… Нам нужен другой закон о гражданстве, нам нужна государственная программа миграции, надо, наконец, вводить систему грин-кард. Надо понимать, что в XXI веке Россия как страна русских не имеет перспектив, только как страна россиян. Пусть даже с государственным русским языком, но на основе полинационального, поликультурного устройства» (стенограмма, выделено мной). В газете «Аргументы и факты» за 2002 г. некое лицо еврейской национальности сформулировало ту же мысль в емком афоризме: «Что хорошо для русских – то для России смерть». Если мы придем к власти, за подобные идеи начнут судить и расстреливать.

Вторая по значению опасность – роковая власть инородцев в России, их абсолютное господство в сфере финансов и собственности. Путин – ставленник антирусских сил, которые правят бал в нашей стране, он послушно исполняет их волю, что хорошо заметно в законодательной сфере и в экономике.

Не решив вторую проблему, не справиться ни с первой, ни с какой-либо другой. Поэтому, хотя первая – важнее, вторая – первостепеннее. Русские должны взять власть и собственность в свои руки, это альфа и омега нашего движения.

 

Как же решить демографическую проблему? При каких условиях, и какими путями возможно восстановление позитивного для России этнодемографического баланса?

– В своей семье я эту проблему, как вы знаете, решил. То есть, теория у меня не расходится с практикой. Если я стану депутатом Госдумы, то намерен возглавить Комитет по проблемам семьи, материнства и детства, поскольку считаю это направление приоритетным в политике. Пересказывать мою книгу «Итоги ХХ века для России», посвященную именно современной этнодемографии и этнополитике, я не стану, но замечу, что решение во многом зависит от общепризнанной шкалы ценностей народа, от его морально-психологических установок. Надо, чтобы люди захотели иметь много детей, чтобы осознали это как высшее благо, высшую радость, как высший, а быть может, и единственный смысл жизни. Иными словами, проблема поддается коррекции с помощью пропаганды и агитации. Ну, а они, в свою очередь, зависят от того, в чьих руках власть.

Власть вообще может именно в этом деле очень многое, было бы желание.

Позитивный для России этнодемографический баланс – это максимальный рост удельного веса русских и больше ничего. Никакого иного позитивного баланса нет и быть не может. Здесь хороши, по моему мнению, все средства. Они сложны и взаимосвязаны – от создания соответствующего морально-психологического климата до экономических преобразований.

 

Некоторые чиновники и политики либерально-демократического лагеря призывают открыть ворота для иммигрантов и так «разрешить» демографический кризис. Эту мысль озвучивал Егор Гайдар, а совсем недавно за привлечение мигрантов из Таджикистана высказался Владимир Путин. Что Вы думаете по этому поводу?

– Если мы придем к власти, за открытые высказывания в подобном духе будут очень строго наказывать. Заселение России нерусскими – целенаправленная диверсия, в которой принимают активное участие враги нашего народа и агенты этих врагов.

 

Каково Ваше отношение к Движению против незаконной миграции (ДПНИ), сотрудничает ли НДПР с этой организацией?

– На сегодня мы вместе состоим в Русском национальном движении, сотрудничаем, считаем их своими ближайшими союзниками и друзьями.

 

А как вы будете бороться с нелегальной миграцией? Ведь эти мигранты расползаются мгновенно и во всех направлениях, пойди-ка их поймай!

– Не надо преувеличивать сложности. Нелегальный мигрант – это человек, открыто презирающий законы страны пребывания. Они для него как бы не существуют. Ответ на это должен быть адекватным: закон не должен защищать жизнь и имущество нелегального мигранта, никто не должен нести за них ответственность. В этом случае автохтонное население само очень быстро с ними разберется. И они исчезнут, унося свои головы и кошельки, «яко дым от лица огня». Это первый способ. А второй состоит в том, что нелегальный мигрант должен быть отловлен и немедленно направлен на принудительные работы (лесоповал, «химия», торфоразработки, рудники и т.д, работы много), пока не оплатит свое пребывание, содержание и депортацию, после чего – депортирован с отметкой в паспорте, препятствующей возвращению в Россию.

При этом напомню: представитель русского и других коренных народов России не может в принципе рассматриваться как иммигрант, а только как репатриант, отношение к нему совершенно иное, это всегда желанный гость.

 

Многие из перечисленных проблем упираются в федеративное устройство России. Что у вас думают на этот счет?

            – Я лично категорически против противоестественного для России федеративного устройства, оно не только нарушает права русских людей в национально-территориальных образованиях, но и всего русского народа во всей России как целого. Подробно писал об этом в книге «Русский проект. Конституция России: новый вариант». Данный вопрос НДПР вынесет на общероссийский референдум, как только получит такую возможность: так предписано нашей Программой. Уверен, что русский народ охотно и враз покончит с федерализмом.

 

Как решить проблему разделенной русской нации, как прирастить русский народ России более чем 20-ю миллионами единоплеменников?

– Необходимо сделать все, чтобы произошло реальное воссоединение русской нации. Но нужен точно выверенный, научный подход, без вредных иллюзий и лобовых кавалерийских атак, с одной стороны, и без излишнего страха перед международным сообществом – с другой. Следует, прежде всего, четко различать русскую диаспору по двум критериям: 1) компактное либо разрозненное расселение; 2) примыкание к границам России или удаление от них. В зависимости от этого необходимо:

– обеспечить если не тотальный, то максимальный вывоз в Россию русских, проживающих за рубежом дисперсно (вразброс, рассеяно). Или живущих компактно – но вдали от границ России (как в Алма-Атинской области, Бишкеке или Ашхабаде);

– обеспечить присоединение к России земель, компактно населенных русскими вблизи границ России. Это следует делать, либо разделяя страну проживания русских с третьей стороной, либо – мирным, долгим путем и в соответствии с международным правом, двигаясь в пять этапов. Первый этап: русские в эксклаве добиваются национально-культурной автономии. Второй этап: русские в эксклаве добиваются национально-территориальной автономии в составе страны проживания. Третий этап: русская автономия путем референдума добивается суверенитета. Четвертый этап: суверенная русская область путем референдума принимает решение о вхождении в состав России. Пятый этап: Россия в соответствии с нормами своей Конституции принимает решение об изменении границ. Понятно, что этот процесс невозможен без активной целенаправленной поддержки России;

– в ожидании исполнения данных мер предпринять все усилия для сохранения русской национально-культурной идентичности, русского самосознания у наших единокровных, отрезанных от материнской нации и страны. Снова приведу в пример украинскую Конституцию: «Статья 12. Украина проявляет заботу об удовлетворении национально-культурных и языковых потребностей украинцев, проживающих за пределами государства». Я обращаю ваше внимание: такова норма Основного закона братского народа украинцев! Таково их отношение к своему народу, независимо от места его проживания. А что у нас вместо этого? Миллионы русских брошены нами на произвол судьбы;

– изучить, внедрить и максимально использовать в отношении стран СНГ и Прибалтики опыт так называемой «гуманитарной интервенции», опираясь на признанные мировым сообществом права человека и гражданина (в данном случае – русского человека и гражданина в новообразованных этнократиях).

 

А почему бы просто не воссоединиться с Украиной, Казахстаном, Белоруссией, Эстонией, где как раз бок о бок с Россией компактно проживают миллионы русских?

            – Потому что нам категорически противопоказано, не нужно, вредно и опасно воссоединение в едином государстве с казахами, с эстонцами, не говоря уж о «западенцах-бандеровцах». Потому что мы уже не сможем – не надо обманывать себя! – в обозримом будущем воссоединиться со всей Украиной. И потому что, напротив, срочное воссоединение с Белоруссией – это осознанная необходимость, альтернативы которой не существует, а стало быть нечего ее и обсуждать, а нужно брать власть и приводить идею в исполнение.

 

Вы говорите о необходимости русского национального государства. Но тогда поясните самое главное: в каких границах?

            – На этот вопрос отвечает карта «Русская Россия. Карта компактного расселения русского этноса», разработанная Лигой защиты национального достояния и изданная «Национальной газетой» летом 2001 года. Она подготовлена на основе уникальной карты расселения этносов в России и сопредельных странах, разработанной Институтом этнологии и антропологии РАН и изданной Институтом картографии.

Стоит завести речь о русском национальном государстве, и у многих возникает в уме некая узкая полоска территории («Республика Русь»), протянувшаяся с запада на восток нашей страны. Нет ничего нелепее! Русские являются коренным, титульным и государствообразующим народом на каждом квадратном миллиметре России, мы как нация самоопределились на всей ее территории.

В идеале государственная граница России должна соответствовать границе компактного расселения русских и включать в себя всю нынешнюю кургузую, обгрызенную Россию плюс Белоруссию, Северо-Восток Эстонии (Нарва, Тарту-Юрьев, Кохтла-Ярве с прилегающими территориями), Южный Урал (Акмолинская, Аркалыкская, Карагандинская, Кокчетавская, Кустанайская, Павлодарская, Петропавловская и Усть-Каменогорская области), Левобережье Днепра (Днепропетровская, Донецкая, Запорожская, Луганская, Сумская, Харьковская области), Крым и Новороссию (Николаевская, Одесская, Херсонская области) вплоть до Приднестровья (включительно). В названных регионах русские составляют от 40% до 90%. О том, как исправить границу без войны, в общих чертах сказано выше. Полагаю, что мы должны бы также прислушаться к просьбам Абхазии и Южной Осетии о включении их в состав России. В этих странах уже более половины жителей имеют российское гражданство. Надо довести процесс до логического завершения и безотлагательно поставить соответствующий вопрос на местный и общероссийский референдумы.

            Таким образом, идеальная Россия намного больше той страны, в которой мы сейчас живем. Вместе с тем, лично я самым решительным образом настаиваю на исключении из состава России Чечни, Ингушетии и Тувы, несущих этнополитическую угрозу для русских, несопоставимую по своему значению с выгодами от оставления их в составе нашей страны. И все разговоры относительно утраты «священных пядей земли» или «ценных природных ресурсов» на фоне этой угрозы полагаю глупыми и неуместными.

 

Что нужно сделать, чтобы латентный национализм, о росте которого Вы убедительно говорите, преобразовать в мощную силу, способную не только на слом антинародного режима, но и на созидание?

            – На мой лично взгляд, только одно: создать дееспособную русскую организацию, которая сможет провести в жизнь принцип: «Вся власть русским!»

 

Вроде бы все у Вас на словах правильно, но все же русский «воз» и ныне там. Русские как были, так и остаются далеки от власти и процветания. Почему?

– По четырем причинам. Во-первых, до недавнего времени не было стройной доктрины русского национализма. На ее создание мы потратили не один год, завершив этот процесс презентацией моего тома «Время быть русским!» (декабрь 2004). Во-вторых, мешали и мешают лидерские амбиции, проклятая болезнь «фюреризма». В-третьих, русское движение было растащено помянутыми «лидерами» по отдельным идейно-политическим и религиозным штаб-квартирам. Оно не имело респектабельного вида, отпугивая многих показным радикализмом. В-четвертых, русское движение не и ело нормального финансирования, что естественно в свете трех предыдущих обстоятельств.

Хочу отметить, что первые два препятствия успешно преодолены в НДПР. Преодолевается и третье по мере того, как роль и значение нашей партии – оргструктуры и центра кристаллизации всего РНД – становятся очевидными для всех. А значит, будет преодолено и четвертое.

 

Вы уверены в успехе. На чем зиждется эта уверенность?

            – На знании себя, на понимании исторической ситуации и на той реакции, которую вызвало появление нашей партии у русского народа, у его друзей и врагов.

 

Итак, какова главная задача партии? Зачем вы идете во власть?

            – Это ясно из всего сказанного выше. Мы идем решать социально-экономические и этнополитические проблемы нашего народа, защищать его права и интересы. Мы должны сменить антинародный режим и провести глубокие преобразования в интересах коренных народов России.

 

Чем вы лучше тех, что сегодня управляют Россией, Путина, например?

            – Тем, что они этих проблем, прав и интересов не видят в упор. То есть, видят, конечно, но знать их не желают. А не желают не потому, что не хотят, а потому, что хозяева не велят. Как внешние, так и внутренние. А почему не велят? Да потому, что хозяева эти – то есть, истинная, пусть теневая, власть – нерусского происхождения, хотя на витрине мы видим порой и русских: Путина, Касьянова. Но это же противоестественно, чтобы русской страной, русским народом правили нерусские! Так и вообще в природе не бывает: не может собака быть вожаком волчьей стаи, или ворона лететь во главе журавлиного клина…

 

Отстаивает ли нынешнее государство русские национальные интересы? Как русские люди могут сами защищать свои интересы?

– Нет, сегодняшнее государство Россия в лице высшей исполнительной власти враждебно интересам и правам русских – государствообразующего народа. Мы живем фактически автономно от государства, не защищаемые им, напротив, нас уже приучили постоянно ждать от него лишь новых каверз, подлостей, предательств, грабежа и тягот. Мы разуверились в государстве «РФ» и не отождествляем с ним страну наших отцов и дедов, завещанную нам. Ельцинско-путинская Россия – не наша страна.

Для того, чтобы защитить свои права и интересы, русским нужно из аморфной биомассы сделаться нацией – организованной структурой, способной себя обеспечивать и защищать, способной создать свою государственность. Нужна национальная консолидация и создание системы национального самоуправления. Ибо вопросы биологического выживания русских, их статус хозяев своей страны, сохранение русской культуры никого не заботят в этом правительстве, и рассчитывать нам следует только на себя. Но когда мы сами пытаемся брать эти вопросы в свои руки, организуя русские национально-культурные автономии и партии, то встречаем бешеное сопротивление Кремля. Это естественно в свете всего сказанного.

 

Как Вы оцениваете внутреннюю и внешнюю политику президента Путина?

– Как всецело враждебную по отношению к нашему народу. Я считаю Путина полностью зависимым от враждебных нам сил лицом, несвободным в своем политическом поведении. Впрочем и личность его не симпатична мне по-человечески, я не питаю в отношении нее никаких иллюзий. Кроме того, он – мастер шумовых эффектов, трюков, он спортсмен, а не воин. (Его последний трюк, внешне эффектный, но трагически вредный для русских – это референдум в Чечне.) Но политика – это не спорт, а «продолжение войны другими средствами». Здесь нужны не аплодисменты зрителей, а победы. Именно этого Путин не может[2]. Он проваливает с позором все, за что берется. Знаете, в американской армии в досье на всех офицеров высшего звена имеется параграф: «удачлив или не удачлив». Ясно, что Путин – классический неудачник, ко всему прочему.

 

Вы пока вообще ни разу не произнесли слова «евреи». Почему?

– А как вы думаете, почему правящий режим заслужил репутацию антинародного? Да вы посмотрите, из кого он состоит, кто у него за спиной, чьи интересы он обслуживает! Посмотрите, кому принадлежат в России основные деньги, собственность, СМИ! А международный капитал, властно распоряжающийся у нас, – кому он принадлежит? Стоит только заговорить на эти темы, и слово «евреи» не сойдет у вас с языка! Это все настолько самоочевидно, настолько бросается в глаза, что даже как-то неудобно говорить об этом лишний раз. Не дураки же вокруг нас, и так все сами видят. Недаром сказано: русский человек не может не быть антисемитом после всего, что евреи сделали с нашим народом, с нашей страной. Отношение к еврейскому вопросу – поистине квалификационный тест для русского политика. В наших книгах и статьях, в издательской продукции мы старались раскрыть народу глаза (тем, кто еще не понял) на истинный характер национальных отношений в России и в мире, и особенно – на еврейский фактор. Напомню, моему перу принадлежит неоднократно изданная книга «Чего от нас хотят евреи», я автор послесловия к великолепной книге Дэвида Дюка «Еврейский вопрос глазами американца». И т.д. Все это не случайно. Люди знают нас, люди верят нам и идут за нами. Смею надеяться: в отношении еврейского вопроса НДПР – поистине партия единомышленников.

 

А не смущает, что к вам пристанет клеймо «антисемитов»? Не отмоетесь потом…

            – Я знаю два определения слова «антисемит». Первое: «человек, не любящий евреев» («Карманная еврейская энциклопедия», удостоенная престижной еврейской премии). Второе: «человек, знающий правду о евреях и не считающий нужным ее скрывать». Какое из этих определений должно нас смущать? И потом, ярлык «антисемита» все равно клеят на каждого, кто осмеливается вслух, громко произнести слово «русский». Этого ли нам бояться?

 

Что будете делать, если вас пригласят во власть?

– Я совершенно не верю в такую возможность, поскольку режим не дурак, чтобы предоставлять власть своим могильщикам. Но если паче чаяния кому-то из нас последует подобное предложение и партия примет соответствующее решение, то перед нами встанет два вопроса. Во-первых, это вопрос партийного контроля над всеми действиями нашего порученца (порученца, ибо переход члена НДПР, к примеру, в правительство будет оформляться либо партийным поручением, либо исключением из партии). Каждый его шаг будет подотчетен, станет поверяться партийной Программой, волей партии; за соглашательство с режимом он будет изгнан из НДПР с позором. Во-вторых, это вопрос реальных властных полномочий, которыми должно быть облечено лицо, вошедшее во власть. Идти туда, чтобы служить прикрытием для действий режима, как это делали министры-коммунисты или пресловутый Селезнев, для нас недопустимо, невозможно. Идти, чтобы послужить нашим целям и задачам – возможно и нужно.

 

Какова гарантия, что взяв власть, вы не перемените своих убеждений, целей и задач?

            – Только наша незапятнанная совесть и репутация последовательных борцов за русское дело. Это – немало, да и не у всех, прямо скажем, есть.

 

Вот, допустим, сегодня вы взяли власть. В каком государстве мы окажемся завтра?

– Подробно на Ваш вопрос ответить здесь невозможно. В двух словах: идеальная Россия видится мне как Русское национальное государство. Где его границы? Они, как говорилось выше, совпадают с границами компактного расселения русского этноса. По образу правления мне кажется оптимальной национально-демократическая – и вместе с тем партократическая – республика президентско-парламентского типа. (Поясню: национал-демократия – это демократия, ограниченная по национальному признаку. А партократия в национальном государстве есть власть абсолютного большинства – государствообразующего народа, создавшего свою партию власти. Так что тут нет противоречия, а есть общественная гармония. Исторические примеры имеются. Сегодня мы обсуждаем вариант перенаименования нашей партии в «Национально-демократическую партию России», предложенный Омским РО НДПР: такое название хорошо знакомо европейскому уху, оно сразу вписывает нас в ряды новых правых в мире. Традиции национальной демократии насчитывают не менее ста лет, они вполне респектабельны.)

Все природные ресурсы России должны принадлежать только нации, распоряжаться ими частным лицам будет воспрещено. Однако частная собственность и капиталистический способ производства не должны быть упразднены, экономика должна носить смешанный характер. Личная собственность граждан на жилье и приусадебные участки должна быть сохранена, но частная собственность на землю – исключается, только аренда. Ну, всего не расскажешь… Отсылаю читателя к партийной программе, к моей книге «Русская идея, век XXI. Что делать и чего не делать» (М., 2002), к проекту новой Конституции, подготовленному под моим руководством (Русский проект. – М., 1998), а по поводу государственной границы – к карте «Русская Россия. Карта компактного расселения русского этноса» (М., 2001).

 

Все, о чем Вы говорите, потребует радикальных изменений в законодательстве России, начиная с Основного Закона. Вы готовы к этому?

            – Да. Упомянутый проект Конституции России именно радикально – и весьма! – отличается от ельцинской Конституции. Сравните хотя бы только преамбулы.

            Ельцинская Конституция: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

            Проект: «Мы – Русский Народ, сознавая свою ответственность перед Богом, свято чтя память наших предков, создавших Киевскую Русь, Московскую державу, Российскую Империю и выстоявших в трагических испытаниях ХХ века, воодушевленные желанием охранять свое национальное и государственное единство, права и свободы человека, тысячелетиями складывавшиеся территорию и культурные устои Российской цивилизации, завещая нашим потомкам любовь и преданность Нации и Отечеству, уважение к Человеку, на основе естественного права народов на самоопределение создаем свое независимое национальное государство Россия и принимаем его Конституцию, имеющую своей целью нашу безопасность от внешних посягательств и внутренних распрей, свободу и демократическое развитие».

            Почувствовали разницу? А ведь это лишь первые слова…

 

Не приведет ли попытка переделать полиэтническую Россию в Русское национальное государство к взрыву, к гражданской войне?

            – Какая чушь! Национальные государства созданы во всех бывших республиках СССР, кроме Белоруссии (хотя и там есть этнократические подвижки), и никто нигде не взорвался. Хотя латышей в Латвии, эстонцев в Эстонии, казахов в Казахстане было едва более 40% населения! Украинцев на Украине – всего около 56%! А вы боитесь, что взорвется Россия, где русских свыше 80%… Даже слушать смешно.

Тем более – не нужно вообще бояться национальных конфликтов: любой жизнеспособный народ только крепнет в них. А если он нежизнеспособен и может от них рухнуть – так туда ему и дорога. Один из факторов, погубивших СССР, – слишком долгий мир и культ пацифизма. Ах, лишь бы не было войны! И когда война в незнакомом обличье пришла на нашу землю, мы оказались не готовы к ней морально, мы оказались расслаблены, морально разоружены. Не следует повторять собственные ошибки.

Ну, а если смотреть конкретно, то единственный народ, который мог и действительно хотел воевать с русскими, это – чеченцы, за полвека втрое увеличившие свое поголовье, а с ним – пассионарность. Под большим подозрением у меня еще и тувинцы, изрядные русофобы и лидеры рождаемости в нашей стране, почему я и ратую за отделение Чечни и Тувы от России, видя в них этнополитическую угрозу. От всех остальных относительно крупных российских народов я не жду войны. А о мелких что говорить? Впрочем, загляните в нашу полемику с Борисом Мироновым (А. Севастьянов. Азбучные истины национализма. – М., 2002), и у Вас все встанет на место.

 

Кем и когда создан ваш Проект новой Конституции – конституции Русского Национального Государства?

            – В 1997 году группа молодых юристов – старшекурсников и аспирантов юрфака МГУ и Академии права при Институте государства и права РАН, объединившихся под моим руководством в Лигу защиты национального достояния, получила от меня такое задание. Они широко пользовались консультациями и приглашали к прямому участию своих профессоров-цивилистов (докторов наук и даже академиков), фамилии которых я по понятной причине здесь не раскрою. В результате получился серьезный высокопрофессиональный документ.

 

Где Проект проходил апробацию? Как можно ознакомиться с вашим проектом Конституции?

            – Он был издан в «Национальной газете» №2 за 1997 г., а также вышел в 1998 г. отдельным изданием. Презентация проходила дважды: в Российском общественно-политическом центре и в Государственной Думе России на семинаре «Нация и государство». Наша партия – если Вас это интересует – пока не рассматривала Проект как свой официальный документ. Однако именно и только в нашем идейном арсенале такое оружие имеется – в этом наше принципиальное отличие от других партий.

 

Есть ли у Вас опыт составления законов помимо проекта Конституции?

            – Да. Я соавтор законопроектов «О русском народе» (как официального – в качестве участника рабочей группы Комитета по делам национальностей Государственной Думы, так и альтернативного, выработанного русскими организациями, 2002), а также «О разделенном положении русской нации» (разработка упомянутой Лиги, 1998). Приходилось мне и критиковать официальные думские законопроекты, писать отзывы, участвовать в думских обсуждениях. Как видите, мы серьезно подготовлены к приходу во власть.

 

Какая идеология лежит, все же, в основе партии? Или у вас нет ее вообще – только борьба за права и интересы?

            – Это не так. У нас есть интегрирующая идея: национализм. Под ней подписались мы все. Но что такое «национализм»? Я приведу оба определения, которые кажутся мне наиболее адекватными: 1) «Национализм – это любовь к своей нации и забота о ней»; 2) «Национализм – инстинкт самосохранения народа». Первое совершенно верно в отношении индивидуума, второе – в отношении масс.

 

Вернемся к контурам новой государственности, о которой Вы говорите. Возможна ли реставрация «доперестроечного» социализма?

            – Нет. На мой взгляд, советская социалистическая система рухнула не из-за предательства отдельных лиц (каким бы значительным ни был этот субъективный фактор, он не мог привести к столь грандиозным историческим результатам без их глубокой объективной обоснованности). И тем более не по причине больших затрат со стороны ЦРУ и тому подобных организаций: наше идеократическое государство тратило на идеологическую борьбу в разы больше. Она рухнула из-за последовательного развития свойственных ей социальных и национальных противоречий, которых никто не хотел видеть и изучать. В том числе – главного противоречия социализма: между общественным характером труда и отсутствием личной заинтересованности в его результатах.

Мы переросли «социализм» (социал-феодализм) и вросли в капитализм вполне закономерно. Так же закономерно мы сегодня перерастаем из империи в русское национальное государство. У нас не было выбора между социализмом и капитализмом. Но был выбор между капитализмом национальным – таким, какой сегодня строят Китай и Вьетнам, – и капитализмом колониальным, компрадорским, какой мы, к сожалению, и получили. (Достаточно взглянуть на структуру экспорта-импорта, чтобы в этом убедиться.) Вот тут субъективный фактор – предательство верхушки КПСС и КГБ, обуянной жадностью, – сказался решающим образом. Эта верхушка и выбрала антинациональный тип капитализма для страны, бросила ее на распродажу. Поэтому наша задача – вернуть Россию на оптимальный путь развития.

 

Как вообще Вы относитесь к социализму?

            – Любой социализм – это искусственное (часто насильственное) перераспределение благ.

Он возможен либо как национал-социализм, когда перераспределение происходит в пользу одного народа за счет других (пример: США); либо как социализм советского типа внутри одной, отдельно взятой страны, когда перераспределение происходит за счет одних слоев народа – в пользу других. В частности, при советской власти сначала большевики дотла ограбили все имущие слои России, включая зажиточное крестьянство, а затем компартия непрерывно отнимала часть произведенного продукта у интеллигенции – основного товаропроизводителя в век научно-технической и «зеленой» революций – и распределяла среди других слоев. Ведь наука давно уже стала главной, ведущей производительной силой человечества. Наука создается интеллигенцией. Но право на использование этой производительной силы и произведенного с ее помощью продукта было у интеллигенции отнято и полностью узурпировано КПСС. Неудивительно, что интеллигенция, занявшая к 1989 году в составе населения РСФСР уже 30%, в целом была настроена против советской власти.

Я не вижу никакой возможности возврата к социализму такого типа. Что же касается национал-социализма, столь желанного для большинства участников русского движения, то надо понять: путь к нему лежит (как мы видим на примере всех развитых стран, эксплуатирующих в пользу своего населения весь мир) исключительно через национал-капитализм, через выход в «передовики капиталистического производства». Это совершенно ясно. Давайте все станем хоть немного историками и научимся видеть очевидное!

 

Что же нужно, чтобы перейти от колониального – к национальному капитализму?

            – Для этого нужно партийно-государственное управление или – скажем мягче – регулирование в сфере экономики, включая частный сектор. Подчеркиваю: не просто государственное управление (это, как мы убедились, прямой путь к хаосу и коррупционной вакханалии), а именно партийно-государственное. Когда партийная программа, партийная ответственность, партийная дисциплина гарантируют добросовестность чиновника. Когда исключение из партии за измену принципам, идеалам будет означать конец его карьеры, а то и свободы, а то и жизни – смотря по тяжести проступка.

            Крушение Советского Союза продемонстрировало не ущербность принципа партократии, как уверяют нас либерал-демократы, а лишь ущербность коммунистической доктрины, с ее интернационализмом, тотальной госмонополией на собственность, классово-ограниченным подходом к жизни и претензией на идейную непогрешимость.

Наша задача – восстановить партократическую систему, в корне поменяв идейную парадигму – с коммунистической на националистическую. Хочу подчеркнуть, что партократия отлично совмещается с капитализмом; мы видим это не только на примере современного Китая, но и на примере ранней буржуазной державы – могущественной Великобритании, где в XVII-XVIII вв. сто лет кряду у власти (лишь с одним перерывом всего на четыре года) была партия вигов – именно партия национального английского капитала. Подобные примеры можно умножить (Япония и др.).

            При этом частный сектор экономики – национальный капитал – только выигрывает от партийно-государственного регулирования. Ибо он получает госзаказ, он получает госпланирование (своего рода страховку от кризисов перепроизводства), он получает, наконец, могучую защиту от инородческого и международного капитала. В частности, я лично предполагаю, что с засильем еврейского бизнеса, душащим русского предпринимателя, наносящим урон России, будет решительно покончено. Иными словами, на службу национальному капиталу встанет вся мощь государства с его финансовыми и организационными возможностями. Взамен же потребуется лишь одно: чтобы деятельность частного предпринимателя шла на пользу государству, нации в целом, а не в ущерб им.

 

Так что же означает, если кратко, ваш термин «национал-капитализм»?

            – Одним словом: госпарткапитализм. Именно и только он открывает широкую дорогу отечественному производителю. Как известно, легкая, пищевая промышленность, сфера услуг эффективнее работают в частных руках. Инновационные фирмы, как правило, – также. При этом должен сохраняться мощный госсектор, куда входят добывающая и обрабатывающая промышленность, оборонка, частично станко- и машиностроение и т.д.; до 60-70% всей собственности в стране.

 

С еврейским и вообще инородческим (в том числе международным) капиталом все ясно. Это враг, враг непримиримый. Но как вы намерены примирить классовые интересы русских работников и русских работодателей? Что вы вообще предлагаете не имеющим частной собственности труженикам?

– На этот вопрос отчасти отвечает концепция «русского солидаризма», разрабатываемая той же группой молодых юристов, которая писала Русскую Конституцию. В основных чертах смысл этой концепции в том, что благополучие работодателя должно находиться в определенной пропорциональной зависимости от благополучия работников. Никто не может предписывать хозяину, как вести дело. Но люди, связавшие с этим делом свою судьбу, свои надежды на благополучие, не должны бесконтрольно эксплуатироваться.

Кроме того, не забывайте: Россия – самая богатая страна мира по своим природным ресурсам. Мы намерены не только вернуть, но и преумножить для населения все социальные гарантии, имевшие место при советской власти.

 

Рабочий спросит вас: «Хозяин-иностранец платит мне больше, чем хозяин-русский. Почем я должен предпочесть второго – первому?»

– Потому что хозяин-иностранец, допустим, торгующий овощами и фруктами, берет деньги на выплату зарплаты русскому работнику из прибыли, которая возникает от монопольно устанавливаемых иностранной плодоовощной мафией цен. Прежде, чем дать рубль русскому работнику, он сначала вынет по рублю из карманов всех его, работника, родных и близких. А еще до того он ограбит русского крестьянина, скупив оптом – опять-таки по монопольной цене – его сельхозпродукцию. (Да будет вам известно, к примеру, что на всех сорока овощебазах Москвы сегодня нет ни одного русского директора!) И деньги, заработанные, а точнее, захапанные на таком «бизнесе», он не вложит в развитие России, а вывезет к своей родне за рубеж. Таким образом, дав русскому работнику лишний рубль, он на десятки рублей его оберет – только незаметно. И так во всех сферах, не только в плодоовощной.

 

Пряников на всех никогда не хватает. За счет чего же вы намерены «вернуть и даже преумножить» социальные гарантии населению?

– Я вижу, в первую очередь, три источника: 1) природная рента, 2) рабочее законодательство и 3) прогрессивный налог.

Земля и недра не могут находиться в частной собственности. Вспомним: при советской власти мы имели бесплатное лечение, образование, мы до смешного мало платили за жилищно-коммунальные услуги, транспорт, наши наука и культура получали достойное финансирование. Откуда государство брало деньги на все это? Из специальных фондов. А фонды? Из бюджета. А бюджет? В значительной степени из средств, полученных от продажи природных ресурсов.

А сегодня нас ограбили, природные ресурсы раздали в частные руки, вывернули наши карманы, да еще и говорит: плати!!! Плати – за лечение и образование, за ЖКХ и транспорт, за науку и культуру… Сволочи.

Мы вернем народу право собственности на недра России.

Есть и другие источники, о чем пока умолчу.

 

Снова «все взять и поделить»?

– Среди нас нет шариковых и тем более – швондеров. Мы не требуем отнять и поделить «все», в том числе нажитое честным трудом. Мы только за восстановление законности и справедливости, попранных чубайсовской приватизацией. Разумеется, если приватизированное предприятие работает лучше, чем при советской власти, приносит больший доход в казну, оно останется в руках такого эффективного собственника. Но земля и недра – это святое. Почему «священную» землю «Эрец Исраэль» нельзя продавать, а землю «Святой Руси» – можно? Нет, только аренда, пусть долгосрочная.

 

Вы намерены национализировать землю и недра России, некоторые предприятия. А приусадебные участки, приватизированные квартиры – они тоже вернутся в госсобственность?

            – Разумеется, нет, они останутся в личной собственности. Больше того: нынешняя власть намерена произвести переоценку приватизированного жилья по рыночным ценам, дабы увеличить налог на него. Мы этого не допустим.

 

Итак, резюмируйте коротко, в трех словах: какова социально-экономическая суть вашей партии?

            – В трех словах? Пожалуйста: мы – «партия китайского пути».

 

А если так же коротко – о политической сути?

            – «Национализм с человеческим лицом».

 

Вы говорили, что НДПР – «партия китайского пути». Что конкретно означает «китайский путь»?

– В политике это означает возврат к партократической системе управления страной. По моему глубочайшему убеждению, такими гигантскими территориями, как Россия и Китай, с их традициями, невозможно эффективно управлять по-иному. Партийная ответственность, партийная дисциплина, партийное целеполагание и планирование – незаменимые рычаги управления. И коммунистическая партия в СССР продемонстрировала изумительные успехи в мобилизации средств и ресурсов для решения грандиозных, глобальных задач, и КПК демонстрирует такие же успехи в Китае.

В том, что в нашей стране партократия рухнула, система не виновата. Беда наша в том, что КПСС своевременно не перестроилась идеологически, не поменяла обветшалые постулаты и приоритеты, а вот китайцы – сумели это сделать. Наши коммунисты остались интернационалистами и противниками частной собственности, китайцы же всегда были ультра-националистами, всегда исповедовали принцип опоры на свои силы, и у них хватило ума не бросить страну, как слепого щенка, в водоворот рыночной стихии, а последовательно и постепенно под красной вывеской выстраивать национал-капиталистическую систему. Которая сегодня, на XVI съезде КПК, закономерно увенчалась призывом предпринимателей в компартию, открывшим прямую дорогу частному капиталу во власть. В сущности, национал-капитализм, как это можно видеть на идеальном примере Китая (а до того – Германии 1933-1939 гг.), это госпарткапитализм, ориентированный на процветание как национального бизнеса, так и страны в целом. Партократическое государство строго следит, чтобы баланс интересов бизнесменов и государства не нарушался, чтобы бизнес действовал только во благо, а не во вред государству.

Немалую роль сыграл, конечно, личный фактор: у нас на вершине властной пирамиды оказался Горбачев – самовлюбленный дурак, предавший свой народ, а у китайцев – мудрец и патриот Дэн Сяопин. Горбачев «запорол» совершеннейший инструмент управления – партию, Дэн Сяопин ее укрепил. Огромное значение имела еврейская «пятая колонна», захватившая власть в России; в Китае такой колонны не было (евреев в количестве 2000 чел. Китай «приобрел» лишь недавно вместе с Гонконгом, из маоистского Китая они практически все поуезжали). В Китае руководителям страны хватило твердости и мужества, чтобы раздавить «площадь Тяньаньмынь», у нас власть сама такие площади устраивала… Но все эти различия говорят об одном: инструмент партократии – совершенен и незаменим, дело лишь в том, кто и как им пользуется.

Для отечественной экономики, для русского предпринимателя китайский путь означает защиту от экономической агрессии со стороны инородческого и иностранного капитала.

Для армии китайский путь означает во многом возвращение к приоритетам советского периода, ибо для защиты национального государства, национального достояния и национальной экономики потребуется настоящая суперсовременная народная армия, располагающая супероружием, внушающая страх и уважение всем народам мира.

Для молодежи китайский путь означает возможность достигать вершин карьеры и творческой самореализации, не покидая Родины; мы покончим с таким позорным явлением, как утечка умов, не находящих признания и достойного существования в России. Русской молодежи будет открыт широкий путь в национальную элиту.

Для народа в целом китайский путь означает жесткий контроль партии и государства за соблюдением социальных гарантий в государственном и частном секторах, а главное – ориентацию на рост благосостояния народа, на облегчение его тягот.

 

В Ваших работах встречается выражение «национальная революция», а НДПР Вы характеризуете как «партию Возмездия». Звучит довольно угрожающе, не кажется ли Вам, что это отпугнет избирателя?

– Скорее, наоборот. Это может отпугнуть только такого избирателя, чье рыльце в пушку. Основная же масса народа давно заготовила проскрипционные списки, хотя и не кричит об этом. Думаю, что та партия, которая сможет выложить на стол головы Ельцина, Гайдара, Чубайса, еще некоторых одиозных персон, или хотя бы пообещает это сделать, обеспечит себе одним этим грандиозный успех. И потом, мы же не призываем к террору, к погромам, к какой-то экстремистской деятельности. Нет, мы лишь обещаем предать, придя к власти, этих людей справедливому честному суду, а потом публично повесить на Красной площади с полным соблюдением закона. Или сослать на урановые рудники.

О национальной революции. Любая революция – есть коренное изменение жизни. Она вовсе не обязательно происходит насильственным путем. Пример? Пожалуйста, далеко ходить не надо: «холодная» буржуазно-демократическая революция 1991-1993 гг. в России. Но история учит: вслед за буржуазно-демократическими революциями, развязывающими народную инициативу, всегда приходит революция национальная. Это закон. В нашей жизни происходят, пусть медленные, зато глубокие, «тектонические» сдвиги. Русские люди учатся политическим инициативам, они накапливают опыт и материальные средства. А самое главное – в их головах национальная революция уже сегодня происходит стремительно и бурно! Русская мысль уже отвергла интернационал и «совковость», она сформулировала русские права и интересы. А русская воля проснулась и требует русской власти в русской стране!

Но если революция произошла в головах людей, ее уже ничем не удержать: она произойдет и на улицах, и в коридорах власти. И пугать русских людей русским национализмом – просто глупо, все равно, что пугать рыбу водой.

 

Вы говорите о грядущей национальной революции. Каковы ее основные движущие силы?

            – Сегодня в оппозиции режиму находится и не принимает его политэкономических «реформ» абсолютное большинство населения, практически все его слои, кроме т.н. «большого бизнеса» (в котором русских почти нет), прикормленной верхушки армии и МВД и некоторого количества обласканной властью гуманитарной интеллигенции. Оппозиция делится на два основных сектора: условно говоря, коммунистический (левый) и некоммунистический. В левом секторе первую скрипку играет КПРФ, в некоммунистическом – мы, националисты или, если так больше нравится, национал-патриоты. Отличие секторов в том, что в первом превалируют люди физического труда и пенсионеры, во втором – интеллигенция: инженеры, офицеры, учителя, врачи, преподаватели вузов и молодежь. Нам пока не хватает участия видных русских деятелей науки и культуры, но мы пока еще и не начинали среди них свою агитацию.

            Но нужно понимать и видеть еще одно: без поддержки корпорации русских промышленников и торговцев (а она уже есть де-факто, хотя пока недостаточно сознает задачи своего единства и свои корпоративные интересы) нам не добиться желаемых преобразований. Мы должны привлечь эту силу в свой лагерь. И мы это сделаем.

 

Бытует мнение, что национализм – удел маргиналов, как сделать национализм идеологией общественных элит?

– Это совершенно неверное представление. В любой нормальной стране представитель высших элит – непременно националист свой нации. Представитель английской элиты – английский националист, представитель немецкой элиты – немецкий националист, представитель еврейской элиты – еврейский националист и так далее. Национализм – элитарен по определению, ибо любая нормальная элита хочет быть хозяином, а не лакеем в собственной стране. Больше того, перед нами вообще-то – весьма истинный критерий: не националист – значит, не элита или недоэлита.

Проблема России вот в чем. Большевикам ради создания многонационального Советского Союза потребовалось уничтожить все элиты всех народов империи, и это было сделано. Ибо националистический потенциал обычного среднего человека невысок, простые люди разных национальностей беспроблемно уживаются друг с другом, им нечего делить. Но, поскольку никакая страна без элиты существовать не может, вскоре та же КПСС рьяно взялась восстанавливать различные национальные элиты. И по мере их восстановления и консолидации – украинской, казахской, грузинской, латышской, эстонской и т.д. элит – судьба СССР была решена. Единственная элита, чье восстановление всячески искусственно тормозилось – это как раз русская элита, управленческая, гуманитарная и научная (в РСФСР не было ни своего ЦК, ни своей Академии наук). И эта задержка сказывается до сих пор. Все вновь созданные национальные элиты бывших союзных республик уже благополучно выстроили собственные национальные, этнократические государства, только Россия пока с этим подзадержалась. Но это лишь вопрос времени.

Есть, правда, и другой аспект. Национализм – это не только любовь, более или менее осознанная, к своему народу. Это еще и инстинкт самосохранения нации. А инстинкты, как известно, сильнее всего действуют в наименее просвещенных (если хотите – в маргинальных) слоях общества, не скованных культурными стереотипами. Так что в националистическом движении верхи и низы общества органично смыкаются, неизбежно затягивая в свой круг и пограничные «средние» слои (сравните с Германией 1930-х!). И в этом наша сила.

 

Как вы намерены бороться с инфляцией, ведь против вас в первую очередь обернут финансовое оружие?

            – Ни я, ни Терехов – не финансисты и вообще не экономисты. Не требуйте от нас детального ответа на вопросы, в которых мы не специализировались. В стране достаточно грамотных русских экономистов (взять того же Сергея Глазьева), которые не за страх, а за совесть, «с душой» будут нам помогать. С их помощью справимся и с инфляцией, и с другими проблемами – политической воли у нас в избытке.

 

Как вы намерены защищать интересы национального производителя?

– «Протекционизм» – есть такое слово… Протекционистская политика осуществляется в основном с помощью госзаказа, госпрограмм, таможенных пошлин (высокие пошлины – на импорт ширпотреба и экспорт сырья, низкие или вообще нулевые – на экспорт промышленных товаров и импорт передового оборудования) и т.д. Но этого, конечно, недостаточно.

Прежде всего: будет создан Союз русских (!) купцов и промышленников – с прямым выходом на правительство. Его рекомендации будут целенаправленно проводиться в жизнь. Мы должны выровнять перекос не в пользу русских, образовавшийся за счет неравных условий на старте первоначального капиталистического накопления в бывшем СССР. Недопустимо положение, когда русские предприниматели фактически дискриминированы по сравнению, например, с еврейскими в сфере кредитования или в сфере столичного строительного бизнеса и т.д. Недопустимо, что все московские плодоовощные базы отданы на откуп кавказцам. Неужели русские торговцы не в состоянии сами возить от границы овощи и фрукты? Или русским крестьянам уже нет места на московских рынках? Недопустимо, что чеченцами, дагестанцами захватывается гостиничный и игорный бизнес. И т.д. Будет отменен грабительский, разорительный для России, дискриминирующий опять-таки отечественный капитал Закон о Соглашениях о разделе продукции (и денонсированы соответствующие соглашения). И многое другое еще можно предложить.

Наш политический партнер, как мне представляется, это русский средний и мелкий предприниматель, которому мы поможем стать, соответственно, крупным и средним.

 

Как относится к вам сейчас русский бизнес? Кто финансирует партию?

– Русский бизнес, как и любой другой, боится потерять свои деньги. Поэтому, хоть бизнесмены-патриоты (а их много) и недовольны тем, как идут дела в стране, хоть их и раздражает антинациональный, разрушительный для России характер «реформ», пугает неуверенность в собственном завтрашнем дне, они в целом либо вообще сторонятся политики (не мешают «делать бабки» – и ладно), либо, жестко понуждаемые к тому различными партиями власти (НДР, Отечество, Единство и т.п.), вынужденно раскошеливаются в их пользу. Ворчат, жалуются, ругаются, но «отстегивают» исправно.

Едва ли не главная причина всего этого в том, что до сих пор организованную оппозицию представляли практически исключительно коммунисты – а кто же захочет финансировать собственного могильщика? Предприниматели, ясное дело, не видят в коммунистах ни авангард общества, ни застрельщиков прогресса. Они не верят коммунистам и их обещаниям, не без основания опасаются их усиления. С появлением на политической сцене структурированной и сильной некоммунистической оппозиции все должно радикально перемениться.

Сегодня огромное количество людей присматривается к НДПР: а что у нас получится? Среди них немало и бизнесменов, которые пока заняли выжидательную позицию. Хотя – что тут скрывать? – уже сегодня мелкие и средней руки русские предприниматели периодически нас «подкармливают», выделяют средства на издание книг, газет – немного, по сравнению с тем, что нам приходится тратить, но все же. Без них уже сегодня нам было бы гораздо труднее вести борьбу. Как только русские предприниматели поймут, что мы прочно легализовались, что мы становимся реальной силой, как только мы проявим себя в массовых делах, у нас не будет недостатка в деньгах.

Если сегодня мы ухитряемся практически без средств, на свои жалкие копейки делать огромное дело, раскачали народ, создали такую партию, то что же будет, когда к нам придут действительно большие деньги?!

 

Что означает ваш термин «национал-демократия»?

            – На базисе национал-капитализма может вырасти только такая надстройка, как национал-демократия. То есть, демократия, ограниченная по национальному признаку. На практике это означает, что равенство прав гражданина и негражданина России в любой области жизни и деятельности (в том числе предпринимательской) становится невозможным. Более того, приобретение российского гражданства также становится проблемой для определенных категорий жителей не только Земли, но и самой России. Как заметил грузинский политик Джаба Иоселиани: «Демократия – это вам не лобио кушать»…

Примеры подобного государственного устройства имеются в достаточном количестве не только среди развивающихся стран, но и среди таких уже вполне развитых стран, как ФРГ или Израиль.

 

Чем чревата ваша победа для сегодняшних «хозяев жизни»?

            – НДПР – партия возмездия, я это говорил и всегда готов повторить. Справедливого возмездия. Среди членов НДПР много людей, имеющих личный счет к творцам т. н. демократических реформ. Я, например, считаю Егора Гайдара своим «кровником», ответственным за безвременную смерть моего отца. Когда в результате гайдаровской реформы «накрылось» финансирование науки, рухнуло дело, которому отец отдал всю жизнь. Он этого не пережил – «сгорел» в считанные месяцы. Я успокоюсь, только когда увижу труп Гайдара. Но возмездие, о котором мы говорим, – это не просто личная месть. Это справедливое и – подчеркиваю! – законное воздаяние за грехи. Мы не призываем к суду Линча, к погромам, к бессудным расправам. Тем, кто нажил состояние, не грабя, не уничтожая наш народ, ничего не грозит. Но мы гарантируем большой показательный открытый судебный процесс, в котором найдется место для Ельцина и Гайдара, для Чубайса и Черномырдина, и для прочих лившицев, уринсонов и израителей.

 

Восстановите ли вы смертную казнь в своих правах?

– Да, безусловно.

 

Распространится ли смертная казнь на лиц, нанесших России ущерб в особо крупных размерах? Будут ли расследоваться триллионные аферы с экспортом, чеченскими авизо, льготным кредитованием, госзакупками и госзаказами, госпрограммами и т.п.?

            – Да.

 

В чем значение смертной казни, на ваш взгляд?

            – В народе недаром говорят: «Дурную траву – с поля вон». Первое и главное значение – элементарное пропалывание, удаление сорняков, чистка общества. Второе – поддержание шкалы нравственных ценностей. Щадя преступников, вы наносите оскорбление их жертвам и вообще всем порядочным людям, подрываете самые основы общественной нравственности. Нынешнее скверное моральное состояние общества во многом обусловлено отменой смертной казни. «Демократы» отменили смертную казнь именно для того, чтобы подстраховаться, оставить шанс себе и своим подельникам, а также связать политических и уголовных преступников круговой порукой, обеспечить себе поддержку бандократии. Но мы такого шанса им не оставим. Ну, а в-третьих, если государство не выполняет функцию адекватного возмездия, у жертв преступления, у их родных возникает справедливое желание подменить его собой. Должны ли мы разрешить кровную месть в стране? Не думаю. Но если нет, тогда государство обязано в ряде случаев убивать само.

 

А вы не боитесь гражданской войны?

– А она давным-давно уже идет. Еще по статистике 1996 года в России каждые 72 часа убивали бизнесмена. Сейчас совершается уже свыше 480 убийств коммерсантов в год: за восемь лет рост в четыре раза! Дошли даже до мэров и губернаторов, до высших государственных чинов. Это – наверху общества. А внизу – русские просто вымирают со скоростью 1,5-2 миллиона (!) человек в год. В прошлом году было убито (!) около 130 тысяч человек, еще почти 80 тысяч пропало без вести (то есть, как правило, тоже убито, но не найдено). Это ли не гражданская война, в которой истребляют русских? Чего же еще бояться? Чего ждать Терять нам особо нечего, хуже не будет. Мы как раз-таки идем во власть, чтобы положить этой незримой войне, этому геноциду конец, чтобы остановить вымирание нашего народа.

И потом, рабочие не пойдут защищать какого-нибудь Каху Бендукидзе или Романа Абрамовича, если за теми придут судебные приставы или милиция. У олигархов есть отдельные отряды охранников-головорезов, но это – не армия. И противостоять русскому государству и русской армии они не смогут.

 

Зато русскому государству смогут противостоять государства нерусские. Что вы намерены делать с внешним долгом?

            – История с внешним долгом также заслуживает открытого и показательного судебного процесса: откуда он взялся и кто за него в ответе. И уж конечно мы должны отказаться от внешних заимствований. Тем временем я бы лично вывел из обращения в странах-кредиторах все наши авуары, продал всю недвижимость, после чего объявил бы дефолт. Если они арестуют личные счета российских граждан – это проблемы не нашего народа, а лишь тех, кто опрометчиво не держит свои деньги в банках Родины. (Кстати, я бы сделал эти самые банки более непроницаемыми для всех, чем пресловутые Швейцарские.) Ну, а чтобы не было настоящей войны, следует крепить наши ядерные силы, создавать новейшие виды сверхоружия, не жалея средств.

 

Проведение в России националистических преобразований неизбежно вызовет недовольство так называемого «мирового сообщества». Вы готовы к международной изоляции?

– Я – да. Ибо Россия пала жертвой излишней и внезапной открытости. Но, кстати, полной изоляции не будет. В ней не примут участия ни среднеазиатские республики, ни Монголия и Индия, ни энергозависимые Украина и Грузия, ни братская Белоруссия, ни, что самое главное, Корея и Китай, да и зависящая от нашего сырья Япония. Я гарантирую полную поддержку со стороны арабских стран (мы вступим в ОПЕК), Азербайджана и т.д. и т.п. Так что не надо преувеличивать угрозу. Без риса не останемся. Зато будет дешевая нефть и газ для своих, будет стимул озаботиться, наконец, продовольственной безопасностью России и т.д. Частичная автаркия – мечта всех русских экономистов-патриотов.

 

Значит, вы не боитесь вооруженной интервенции НАТО (перед которой Россия сегодня почти беспомощна и безоружна), защищающей интересы международного сионизированного бизнеса?

            – Пока у нас есть силы ядерного сдерживания – не боюсь. Кроме того, у вырождающихся европейских стран, да и у США недостаточно личного состава армий для ведения длительной войны и тем более для оккупации огромной России. Им некем воевать. Уверен, скоро они начнут утекать даже из Афганистана и Ирака. Конечно, они могут попытаться вооружить и направить против нас население стран бывшего Варшавского договора, а также СНГ и Прибалтики. Но там ведь тоже не самоубийцы… Лишь бы Запад не натравил на нас мусульман (что отчасти уже, увы, произошло) и китайцев.

 

Россия – в клещах между НАТО с одной стороны, мусульманским миром – с другой и Китаем – с третьей. Каково ваше решение этой проблемы?

            – Я излагал его много раз в своих книгах и статьях. Нам нужен стратегический союз с мусульманами и китайцами. Конечно, и в этом случае возможны жертвы, но их будет меньше, чем в случае союза с Западом (США или НАТО – безразлично). Одно из величайших преступлений нынешнего российского режима как раз в том, что он втянул нас в противоестественный и категорически противопоказанный нам тройственный союз «Израиль-США-Россия». Нужно учесть также, что континентальная Европа сегодня меняет позицию, дрейфуя в сторону мусульман и отдаляясь от закоснелого тандема США-Израиль, и мы также обязаны это учитывать. Первостепенными союзниками в мире ислама мне видятся в дальнем зарубежье – арабы, в ближнем – Азербайджан.

 

На Ваш взгляд, как должны относиться русские националисты к противостоянию Ислама и Запада? Угрожает ли исламский мир России и русским?

– С моральной точки зрения, я считаю, страны ислама ближе нам, чем вырождающиеся страны Запада, зашедшие в полный тупик со своей либеральной демократией, шовинизмом меньшинств, абстрактным гуманизмом и политкорректностью, диктатурой сионистского капитала. Сегодня уже совершенно ясно, что европейский путь развития губителен для устоев нормальной человеческой жизни, для взаимоотношений поколений и полов, что он ведет к деградации психики и вырождению народов и рас. Общество, устроенное по законам шариата, мне кажется понятнее, здоровее и привлекательнее, нежели то, какое выстроили западные народы, особенно Америка, – с его засильем всех и всяческих меньшинств, от сексуальных и религиозных до национальных, с его бескрайним отчуждением индивидуумов, моральным разложением и извращенностью, с диктатом формального права и т.д. Надо честно признать, что мечеть гораздо лучше и эффективнее контролирует и корректирует моральное состояние общества, чем христианская церковь. Это не значит, что мы должны перейти в ислам, но надо быть справедливыми в оценках.

На мой взгляд, у нас с этническими мусульманами нет почвы для религиозно-нравственного конфликта (в отличие от иудеев), а есть лишь чисто этнические противоречия. Да, мы вынуждены думать о своей защите от этнической экспансии, этнической агрессии мусульманских народов, соседствующих с русскими. Это факт. Но это не более, чем вопрос взаимоотношений с соседями-инородцами, а не с религией и не с мусульманами вообще, например, с отдаленными от нас в пространстве арабами. Заезжие христиане (армяне или грузины) доставляют нам проблем не меньше, чем мусульмане. Не говоря уж о евреях или китайцах.

Этнодемографические и этнополитические проблемы следует четко отделять от конфессиональных. Сам по себе Ислам нам не враг. А вот зато наши истинные враги не жалеют усилий, чтобы втянуть нас именно в русско-мусульманское противостояние, придать нашему конфликту с инородческой экспансией сугубо этноконфессиональный характер. С этой целью они готовы даже поддерживать РПЦ, лишь бы разогреть христианский фанатизм и направить его против мусульман. Я раскусил это еще десять лет назад…

Что касается политики, то страны ислама сегодня – единственный активный борец с главным злом и главной опасностью современности: с еврейско-американской глобализацией, и с этой точки зрения – наши естественные союзники. Америка недаром заслужила у них титул «Большого Шайтана», то есть врага номер один. Здесь я больше всего боюсь одного: что США, одержав победы в Афганистане, Ираке и т.д., натравят на нас мусульман покоренных стран, используя их как пушечное мясо в непростом деле нашего окончательного разоружения, в том числе ядерного. Как это делается, отчасти можно увидеть на примере войны в Чечне, поглотившей едва ли не все наши запасы обычных вооружений. Несколько ядерных взрывов на территории России и Афганистана (например) не помешают затем контингентам НАТО или ООН взять под контроль наши атомные электростанции и ракетные шахты, а главное – основные месторождения ископаемых, леса и водные ресурсы.

Наши задачи поэтому – 1) не дать затухнуть вражде Ислама и Запада, поддержать арабские страны, Сомали, Судан, Иран и т.п., 2) не дать Западу перевести на нас стрелку этой вражды, 3) хорошенько подготовить, на случай окончательного поражения мусульман, очередного претендента на противостояние с сионизированным Западом – Китай, 4) при всех перипетиях самим уходить от вооруженных конфликтов, выступая в роли советников, технологов, продавцов оружия и т.д. и одновременно всемерно укрепляя собственную обороноспособность.

 

Возможно ли вступление России в НАТО?

            – Нет, по двум причинам. Во-первых, из-за легко прогнозируемой реакции Китая. Во-вторых, для нас нет и не предвидится равноправного партнерства со странами Запада. А поставлять им пушечное мясо нам ни к чему.

 

Как вы будете решать проблему преступности? Чем победите коррупцию в правоохранительных органах, сводящую «на нет» все усилия по борьбе с преступностью?

            – Преступность – это, в первую очередь, преступники: люди с дурными наклонностями, ориентированные на зло, а не на добро, слишком легко переступающие («преступающие») запретную черту. На 80% принадлежность к преступному типу определена генетически. Не случайно среди преступников такое количество неполноценных людей и полукровок. Но кое-что зависит и от среды, от экономических условий существования, когда нравственно нестойкие люди делают ложные шаги. Людям надо дать возможность честно и при этом не по-нищенски жить, зарабатывая своим трудом. Но сегодня многие уже и не хотят жить честным трудом, они разложились, развратились «под чутким руководством» разложившегося режима. Дело зашло так далеко, что потребуются чрезвычайные меры для обуздания преступности.

Что до коррумпированных «органов» – это исключительно вопрос кадровой политики. На руководящие должности в МВД будут назначены русские люди незапятнанной репутации. В милицию будет объявлен специальный призыв в «группаы возмездия» среди детей и внуков тех, кто пострадал от преступников разного калибра. Из этих людей получатся неподкупные «чистильщики общества», наподобие «эскадронов смерти», но подчиняющихся закону. Они возглавят и восстановленную народную дружину. Под самый пристальный контроль будет взят национальный состав кадров, чтобы исключить возможность сращивания преступности с милицией на этнической основе. Жесточайшим образом будет покончено с этническими преступными группировками, которые давно стали у нас законодателями преступного мира. И т.д.

 

Кстати о бандитах. Чеченцы – коренной народ России. Будет ли НДПР защищать их интересы?

– Моя твердая и неизменная позиция: народам, враждебно относящимся к государствообразующему русскому народу, не место в России. Я сторонник позорного изгнания, вышвыривания Чечни (в ее исторических границах по Тереку и Сунже) из состава нашей страны. Если это удастся осуществить, Ваш вопрос потеряет смысл.

Судьбу Чечни должен решить референдум. Но, разумеется, не среди чеченцев – мало ли чего они захотят! – а среди всех граждан России. И, уж конечно, не по вопросу о том, следует ли блюсти «территориальную девственность» России и оставлять в ее составе Чечню – не знаю более идиотской постановки вопроса! – а о том, следует ли позволить чеченцам жить среди нас, в составе населения России. Если вы заглянете в историю, вы увидите, что чеченцы – вековой, незамиримый враг русского народа. Нам приходилось проводить против них войсковые операции (да-да!) и в 1920-е, и в 1930-е гг., задействуя единовременно до 5000 пехоты и 2000 кавалерии, горную артиллерию и самолеты (да-да!), бомбя все то же треклятое село Ведено… А во время Второй мировой войны все население Чечни, способное носить оружие (за исключением тех, кто был мобилизован в Красную Армию), сражалось против нас. Уж если и есть среди «коренных народов России» некомплиментарный нам народ – так это именно чеченцы. И проблема вовсе не в том, чтобы сохранить в наших границах этот ничтожный клочок земли с его ничтожными ресурсами, а в том, чтобы избавить нас от сожительства с полутора миллионами равноправных с нами, но притом ненавидящих нас чеченцев. Референдуму должна предшествовать активная пропагандистская кампания, должна развернуть работу Чрезвычайная Государственная Комиссия по расследованию факта геноцида русского народа в Чечне… Я убежденный сторонник отделения Чечни с последующей взаимной репатриацией: туда всех без исключения российских чеченцев, оттуда – всех оставшихся русских.

 

А вдруг чеченцы откажутся выезжать из России в Чечню? Что им тут, плохо?

– Они будут приравнены к незаконным мигрантам со всеми вытекающими последствиями, о которых я говорил выше. Будут рады сами ноги унести.

 

Некоторые русские националисты выступают за вычленение из России нерусских областей. Что вы думаете по этому поводу? Не приведет ли это к развалу России?

– Смотря какие области вычленять. Если этнополитическая угроза от пребывания такого региона в составе России так велика, что перекрывает выгоды от этого пребывания, то необходимо немедленно и решительно избавляться от него. Территории России для меня – не священная корова. А вот русский народ – это ценность сакральная. Первыми можно пожертвовать ради второго. В частности, это относится к Чечне, где русских было 50%, а осталось 0,2%, и к Ингушетии, где их было 2%, а теперь и вовсе не осталось. Избавившись от них, мы ничего не потеряем. А вот пребывание чеченцев в составе населения России опасно, разрушительно для русских, я в этом совершенно уверен. Хотя это не партийная позиция, а лично моя.

Поймите: если мы сохраним и преумножим русскую нацию, создадим значительный прирост русских, – то вернем когда-нибудь и территории, коли нужно будет. Если же русская нация разрушится, сократится, подвергнется очередному разделению (как при распаде СССР), то мы и территории все потеряем, это уж точно. Развал России, которого Вы опасаетесь, неминуемо произойдет именно и только в этом случае.

 

Не боитесь, что вместе с Чечней мы можем потерять весь Кавказ?

            – Этого боится только безграмотный обыватель, который не представляет себе реальной обстановки на Кавказе. От нас не отделятся ни осетины – христианский анклав, зажатый между мусульманами (в том числе ингушами, смертельными врагами) и историческим неприятелем – грузинами. Ни кабардинцы, имеющие под боком таких же смертельных врагов – балкарцев, к тому же добровольно пришедшие в Россию еще в XVI веке и с тех пор мирно сосуществующие с русскими (я жил там, знаю). Ни, тем более, балкарцы, которые не выстоят против намного более многочисленных кабардинцев. Не отделится Карачаево-Черкесия (как бы к нам ни относились карачаевцы), также опасаясь гражданской войны титульных этносов; к тому же там свыше 40% населения – русские, казаки. Не отделится и Дагестан, который в противном случае рухнет в бездну чудовищной нищеты, нескончаемой гражданской войны и самого черного социально-экономического средневековья (дагестанцы сами это понимают и не хотят отделяться). Не отделилась бы и Ингушетия, намеренная как раз праздновать 300-летие союза с Россией, но думаю, нам самим придется ее отделить из-за вайнахской солидарности, чтобы обеспечить надежную границу с Чечней.

            Так что бояться не надо, надо иметь знания и точный расчет, а вот твердость в чеченском вопросе нужна абсолютная.

 

Русское национал-патриотическое движение долгие годы специализировалось на проклятиях по адресу интеллигенции. Баркашев, например, прямо писал в своей «Азбуке»: «Интеллигенция – враг». Ваша позиция в этом вопросе?

            – В этом состоит проклятие, скорее, самого русского национал-патриотического движения. Для Баркашева, с его умственным багажом, интеллигенция и впрямь была врагом, ибо на ее фоне он испытывал дискомфорт и дико комплексовал. Именно на этом «камне» он и споткнулся. Едва ли не главная причина его личного краха – принципиальный разрыв с интеллигенцией. Не стоит ему подражать.

Тема интеллигенции – важнейшая, поистине судьбоносная для русского движения. Поэтому я вынужден остановиться на ней подробно (этой темой я занимаюсь всю жизнь). Большинство людей пользуется мифическими или устаревшими представлениями об интеллигенции, не понимает ее значения. Между тем, за годы, прошедшие со времени Великой Октябрьской революции, с интеллигенцией в России произошли грандиозные и необратимые изменения. Из социльной диаспоры, составляющей накануне Первой мировой войны всего лишь 2,7% населения, она превратилась в огромный класс, составлявший в РСФСР 30% и продолжающий расти. В класс наиболее передовой, образованный, сознательный, социально активный, наи­более быстро растущий и динамично развивающийся. В класс, имеющий свои собственные цели, задачи и интересы.

Значение этого нового класса в общественной жизни – колоссально. Научные концепции в технике, технологии, сельском хозяйстве, политике являются сегодня главным инструментом изменения мира. Этот инструмент – в руках интеллигенции. Общественное мнение, активно формирующее жизнь, – тоже в руках интелли­генции. Интеллигент давно уже превратился в ключевую фигуру общественной жизни в мире и в России. Без его решающего участия никакие перемены в сегодняшнем обществе невозможны.

Политик, который этого вовремя не поймет, – проиграет все. Так некогда старцы из политбюро КПСС и советского правительства, начисто упустившие из виду произошедшие в стране (еще недавно рабоче-крестьянской) перемены, не сумели дать им верную оценку, спрогнозировать их последствия. Они не умели и не желали понимать интеллигенцию. Им не хотелось видеть вокруг никаких социальных конфликтов, никаких классовых противоречий, никаких национальных проти­воречий. За эту слепоту они расплатились крахом власти и страны, преподав нам важный урок. А личный пример Баркашева наглядно показывает, как люди платят за неусвоенные уроки истории.

Наша партия понимает: сегодня именно интеллигенция, десятилетиями вбиравшая в себя лучшие силы народа, является главным человеческим ресурсом – наиболее творческим, энергичным, образованным, передовым, продуктивным, динамично разви­вающимся – для выхода страны из кризиса. Поэтому первостепенная задача кадровой политики НДПР – овладеть потенциалом всей русской интеллигенции и направить его на национальную революцию, т.е. на изменение режима и строительство русского национального государства.

 

Но разве не «гнилая интеллигенция» ответственна за катастрофические перемены последних десятилетий?

– «Ответственна» не значит «виновата». Поймем логику вещей: интеллигенция преследовала органически присущие ей классовые цели. В СССР не было ни класса буржуазии, кровно заинтересованного в крушении советского «социал-феодализма», ни так называемого «третьего сословия», традиционного лидера буржуазно-демократических преобразований. Роль последнего взяла на себя именно интеллигенция, впервые в истории ощутившая себя не только мозгом и не просто инструментом революции, а одновременно тем и другим. Сегодня, составляя в России не менее четверти занятого населения, интеллигенция является главным гарантом необратимости перемен. Показательно, что по подсчетам социологов, в 1996 году за Зюганова, то есть за скромные, но стабильные социальные гарантии, проголосовала лишь одна треть интеллигенции, а две трети – за Ельцина и Явлинского, то есть против возврата к социал-феодализму, дарующему вышеуказанные гарантии.

Почему? Что, интеллигенции был так уж мил партийный истукан – Ельцин? Или еврейская камарилья, толпящаяся вокруг него? Нет, дело тут в другом.

Буржуазно-демократическая революция 1991-1993 гг. во многом оправдала надежды своей главной движущей силы – интеллигенции.

Именно интеллигенция осуществила немыслимый, невозможный еще недавно взлет к высотам государственного управления, куда советская власть ее не допускала. Колоссально выросла роль экспертов при всех ветвях власти. Без них не принимается ни одно решение.

Именно интеллигенция получила возможность легально заняться частным врачебным, педагогическим, научным, издательским, юридическим и другим бизнесом. Именно она поставляет сегодня кадры буржуазии, особенно крупной и средней, связана с нею тысячью нитей род­ственных, дружеских, деловых, политических отношений.

Именно интеллигенция добилась демократических свобод – слова, печати, собраний, совести, союзов, партийной деятельности и т.д., а также свободы образования. С точки зрения людей физического труда или близких к ним по классовому мышлению, все эти свободы не стоят ничего или стоят очень мало по сравнению с «более насущными» требованиями: стандартом жизнеобеспечения, проблемами трудоустройства и т.п. Однако следует знать и понимать, что названные свободы – не прихоть высоколобого белоручки, «бесящегося с жиру», а насущная, жизненная потребность интеллигента, главное условие его полноценного да и просто нормального существования. Без них он, как рыба без воды. Отсутствие названных свобод автоматически превращает интеллигента в оппозицию любому, даже самому лучшему режиму, а их наличие заставляет мириться с режимом, даже сознавая любые его недостатки.

Сказанное объясняет активное участие интеллигенции в перестройке и ее нежелание возвращаться в доперестроечное общественное устройство.

 

В таком случае, нет ли у вас противоречия? Если интеллигенция так много получила от реформ, захочет ли она возглавить русскую национальную революцию? Может быть, правы ваши предшественники, отвергавшие интеллигенцию, не видевшие в ней опору национал-патриотического движения?

– Категорически не согласен. Разве вы да я, да и ваши читатели, да и абсолютное большинство знакомых нам участников русского движения – разве мы все не интеллигенция? Пример более чем убедительный и показательный. Рабочих и крестьян в нашем движении не так уж много. Несмотря на то, что русская интеллигенция многого добилась в новой России, она является благодарным объектом национал-патриотической пропаганды, агитации и вербовки, а также важнейшим ресурсом некоммунистической оппозиции режиму. Почему?

Во-первых, интеллигенция лучше других видит несовершенства и противоречия действительности. Сегодня, после всех вышеназванных свершений, на передний план вышел вопрос о цене: во что они обошлись стране и народу в целом. Исследуя причины разрушительных преобразований, интеллигенция, во всяком случае, русская, проникается справедливостью постулатов оппозиции. Она видит: плодами ее революционной энергии воспользовалась не родная страна и не русский народ, а жадная, гнусная нерусь, утвердившая на Руси новое иго.

Во-вторых, в ходе перестройки оказались полностью или частично разрушены и потеряли перспективу целые области традиционного приложения сил интеллигенции – научной, инженерно-технической, военной и др. А ведь именно эта интеллигенция давно и во многом заслуженно считалась неформальной элитой страны. Поэтому сегодня она – естественный резерв оппозиции; марши ученых на Москву – яркое тому подтверждение.

В-третьих, вместе со всеми другими слоями населения, ин­теллигенция в целом придавлена сейчас общими трудностями, порожденными кризисом государственности и засилием инородцев в политике и экономике. В частности, разру­шением госсектора экономики (это больно ударило по интеллигенции, находящейся на бюджете, в том числе по многочисленным интеллигентам-пенсионерам) и – как следствие – возрастанием налогового бре­мени и стоимости жизни. Государство уже не может содержать интеллигенцию, а частный капитал еще не может делать этого в масштабах, сопоставимых с советским периодом. Не только научная элита, но и массовый интеллигент – врач, учитель, офицер, инженер – сегодня проклинают режим, недопустимо низко уронивший престиж названных профессий. В этой среде созрело убеждение: орава нечистой на руку швали использовала интеллигенцию, ее огромный общественно-политический потенциал в своих узко корыстных целях, а потом – нагло кинула. И теперь зреют «гроздья гнева».

В-четвертых (и в-главных), перестройка и ельцинский режим породил открытое противостояние элит по национальному признаку (об этом откровенно писал даже видный демократический политолог Александр Ципко). Еврейское засилье в науке, культуре, СМИ, экономике и политике за последние десять лет проявилось настолько очевидно и в таких отвратительно шовинистических формах (венцом чего было празднование хануки в священных для каждого русского стенах Кремля, разграбление природных ресурсов и социалистической собственности России, а также деятельность еврейских телеканалов), что в каждом русском интеллигенте волей-неволей пробудились инстинкты и идеи, весьма далекие от христианского или советского интернационализма. Здесь проявилась сложная, но закономерная диалектика социального и национального. Социальная солидарность («интеллигентский интернационал») день за днем неуклонно вытесняется солидарностью национальной.

В итоге собственные проблемы интеллигенции соединяются в ее сознании с общенародными, об­щероссийскими. Задачи элементарного выживания масс отечественной интеллигенции естественно трансформируются в патриотические задачи. Чувство национальной гордости, патриотизм, отодвинутые на какое-то время в сторону из-за классово-эгоистических побуждений, вновь выходят на первый план. И сегодня мы уже можем наблюдать, как нашими словами заговорили даже отдельные ведущие отдельных программ телевидения (например, «Наша стратегия» на ТВ-3, отчасти Караулов, Леонтьев и др.). А патриотизм, как мы знаем, есть лишь переходная фаза к национализму. Дальнейшее постижение ценностей национализма – только вопрос времени. Умственное развитие патриота неизбежно приводит его рано или поздно к осознанию простой истины: «Нация первична, государство – вторично». Не будет сильной, здоровой, многодетной, богатой государствообразующей нации – не будет и сильной процветающей страны. Государствообразующая нация России – русские. Это факт, легко устанавливаемый историей и социологией. Дальнейшее понятно. Естественная эволюция русского патриота преобразует его в русского националиста. Даже если он – интеллигент.

Итак, типичный интеллигент не желает возврата к коммунистическому прошлому, но он отвергает и компрадорско-колониальное настоящее. При неизбежном переходе буржуазно-демократической революции в фазу революции национальной (а Россия стоит на пороге этого перехода) интеллигенция остается ее главной движущей силой.

 

В чем же вы видите главные задачи интеллигенции в РНД?

– Главная задача интеллигенции – особенно гуманитарной, художественной и научной – вывести русский национализм на орбиту «большой политики», сделать его решающим фактором российского общественного сознания, придать ему абсолютную респектабельность и легитимность (в том числе международную). Превратить национализм – в норму жизни, в основной критерий деятельности, в нравственный ориентир поколений. Привить обществу, если угодно, моду на национализм. То есть, довершить ту революцию в сознании масс, которую мы успешно продвигаем, но которая пока еще недостаточно захватила те формальные и неформальные слои общества, в которых принимаются судьбоносные решения. Помимо интеллигенции этого не может сделать никто.

Кроме того, интеллигенция должна идейно-политически поготовить кадровый состав национального русского государства.

 

Что для всего этого нужно?

– Лозунг националистов «Ты – для нации, нация – для тебя» обращен ко всем. Он обещает поддержку всем и каждому русскому человеку, какой бы класс он ни представлял, и требует от каждого русского – полноценной отдачи. Однако признаем: уже сегодня основной опорой РНД и нашей НДПР является не рабочий класс и тем более не «трудовое крестьянство», и не «все угнетенные и эксплуатируемые», а так называемая интеллигенция первого порядка. То есть интеллигенция, преимущественно связанная происхождением с простым народом (людьми физического труда) и обслуживающая всеобщие житейские потребности всего населения в целом: учителя, инженеры (шире: технические работники, технологи), врачи, администраторы низшего, реже – среднего звена, офицеры, научные кадры негуманитарного, в основном, профиля. От этого, в первую очередь и происходят те ошеломляющие успехи в распространении националистической идеологии, о которых сказано выше. Эту работу по продвижению идей национализма в массы нужно многократно усилить.

Однако этого мало для решающего успеха. Поскольку интеллигенция второго порядка, обслуживающая преимущественно духовные потребности самой интеллигенции, вовлечена в русское движение совершенно недостаточно. Этим во многом объясняется неизжитая маргинальность большинства групп РНД, его низкая политическая действенность, а также массовое увлечение упрощенными подходами в решении политических и экономических задач. Этим объясняются и слабые позиции РНД в общественном мнении, слабая «раскрученность» в СМИ. Мы намерены умножить наши усилия, чтобы исправить это положение.

           

Почему в русском движении маловато интеллигенции высшего калибра – наиболее известных представителей науки и культуры? И напротив, многовато людей, скажем так, не слишком образованных и не совсем адекватных?

– Наблюдение горькое, но отчасти верное. А объяснение просто. Как уже говорилось, национализм – это инстинкт. Инстинкт самосохранения народа. А культура, как точно заметил еще Фрейд, есть система запретов, направленных именно на обуздание инстинктов. Поэтому средней руки интеллигент, набравшийся за свою жизнь «культурных штампов», зачастую шарахается от национализма и пытается заглушить в себе инстинкт, который подсказывает ему совсем другое. А не боятся национализма и охотно пополняют ряды националистов либо массы, не оболваненные так называемой культурой (на деле – культурными штампами), либо, напротив, люди высшей культуры, у которых хватает кругозора и интеллектуальной смелости признать, что инстинкт всегда прав. Ошибки – удел разума, а природа и ее глашатаи – инстинкты – никогда не ошибаются, они всегда правы. Поэтому я не случайно твержу, что национализм элитарен, а подлинная элита того или иного народа – обязательно националистична. Именно из подобных интеллектуалов и получаются вожди наций. Но национальная элита не бывает слишком многочисленна. Такие люди, как академик Шафаревич, не ходят в каждую дверь. А он, между прочим, сегодня с нами.

 

Что вы предлагаете интеллигенции – работникам умственного труда? Как изменится жизнь ученого, технолога, деятеля образования, медицины, культуры с вашим приходом к власти?

– Решение стратегической задачи – смены колониального типа капитализма на национальный – связано с изменением политического режима; с резким усилением роли госу­дарства; с совершенствованием системы управления страной; со сломом сопротивления компрадорской буржуазии и связанных с нею слоев; с адекватной реакцией на неизбежное обострение отношений с развиты­ми странами, заинтересованными в сохранении режима компрадоров; с мобилизацией внутренних сил и ресурсов, особенно человеческих; с прорывными экономическими и научно-производственными технологиями; с мощной идеологической, пропагандистско-агитационной кампанией. Все это требует интеллектуального обеспечения. Поэтому первое, что мы можем гарантировать интеллигенции – это ее максимальная востребованность.

Второе. Надо ясно и четко осознать и обозначить приоритеты. Для прорыва в постиндустриальное общество, для занятия в нем командных высот наше государство Россия должно определить технократию – как привилегированный (и правящий) класс. И все усилия народа направить на создание ей оптимальных условий для творчества. Нельзя забывать ни на минуту, что главная производительная сила обозримого будущего – это наука. Уже сегодня она кормит, одевает и духовно обеспечивает все человечество, в том числе крестьян, рабочих, военных и гуманитариев. А наука, в т.ч. технологии, – в головах технократов. Поэтому крестьяне должны кормить технократов, рабочие – делать для них необходимую продукцию, военные – защищать их, гуманитарии – развлекать, дарить духовные импульсы, будить творческую мысль, предприниматели – вкладывать в них деньги. Все это стократ окупится для каждого! (Убедительный пример: уже сегодня доход США от торговли патентами и лицензиями в 2,3 раза выше, чем от торговли товарами, и эта пропорция растет.) Надо, чтобы все сословия и классы прониклись необходимостью первоочередного обеспечения именно технократов всем лучшим, что у нас есть, убедились в естественности их привилегий и прерогатив. Это – и только это! – подхлестнет эволюцию, направит ее по верному пути.

Итак, основной акцент государство должно делать на развитии не столько непосредственно производственной базы, сколько науки (фундаментальной и прикладной).

Третье. Необходимо возвращение к системе фондов, обеспечивающих полноценное бюджетное финансирование образования, медицины, армии, науки и культуры. Это позволит решить проблему повышения престижности профессий врача, инженера, учителя, офицера и т.д. Мы гарантируем: средняя зарплата представителя подобных профессий будет не ниже средней зарплаты чиновника.

 

Сохранятся ли при вашей власти все основные демократические свободы? Каково вообще ваше отношение к свободе, демократии?

            – Да, сохранятся. Если вы откроете упоминавшийся выше Проект новой Конституции России, вы увидите, что глава «Права и свободы» почти целиком взята из действующей Конституции (исключена лишь философски ложная статья 2: «человек, его права и свободы являются высшей ценностью»). Правда, перечисленные в ней права и свободы предназначаются только для граждан России. Русские люди выстрадали их, дорого за них заплатили; это единственное светлое пятно в истории последних полутора десятилетий. Благодаря им, собственно говоря, мы и делаем то, что делаем. Недаром всяческие вульфы в Госдуме кричат о том, что-де НДПР занимается «информационным терроризмом», пытаются набросить удавку на наши СМИ, наши издательства и издателей и даже наших распространителей печати. В демократических свободах – наша, русских, сила. Зачем же нам самим отказываться от свободы слова, печати, собраний, партий? Зачем снова затыкать русским рот, связывать руки, лишать нас возможности возразить или объединиться по убеждениям? За что нам такое «обрезание»?

            Лично я по характеру и убеждениям – сторонник демократии. Это в традициях Руси: вспомним Новгород, или Боярскую думу, или традиции Соборов. Хочу думать, что русский народ заслужил уважительное к себе отношение. Он имеет право сам определять свое будущее и не нуждается в диктатуре. Хотя, с другой стороны, не нуждается и в анархии. «Сильная рука» стране нужна, и мы ее дадим.

            А вот негражданам, как и представителям некоренных народов России, надеяться на сохранение в полном объеме прав и свобод, дарованных им Ельциным, не приходится. Их возможности влиять на общественное сознание (а проще говоря, дурить русским людям голову) мы будем вынуждены ограничить по закону, поскольку столкнулись с вредными последствиями этого влияния. Как и их возможности создавать различные союзы, направленные против могущества государствообразующего народа. В этом плане Конституция должна быть пересмотрена.

 

Что вы думаете о «правах человека»?

            – Как посмотреть. Доктрина прав человека – это не только важнейшее завоевание гуманистического движения, но и сильный политический инструмент. Вопрос, следовательно, лишь в том, в чьих руках этот инструмент находится. Долгие годы наши противники гвоздили нашу страну, наши власти концепцией прав человека (т.н. «гуманитарная интервенция»), как дубиной. И права человека оказывались на поверку то исключительно правами еврея, то правами чеченца… Сегодня мы сами берем эту дубину (пока еще недостаточно решительно!) в свои руки и ставим вопрос, к примеру, о правах человека в Латвии и Эстонии, или о нарушении прав человека религиозными иудейскими инстанциями в России. Не вижу никаких причин отказываться от этого инструмента.

 

Утечка мозгов – первостепенная угроза национальной безопасности, ставящая под сомнение все наше будущее. Что вы сделаете, чтобы прекратить ее?

            – Если не предпринять серьезных мер, утечка мозгов, уже принявшая характер национального бедствия, будет расти, лишая страну и нацию каких-либо шансов на выживание в XXI веке. Это – одно из наших главных зол, опасность которого пока недооценена правителями России.

Надо ясно понимать, что это явление носит не стихийный и спонтанный, а целенаправленный и плановый       характер. Так же, как и вывоз биологически ценного материала – красивых славянских девушек – за рубеж. На том и другом процессе зачастую специализируются еврейские бизнесмены, опирающиеся на тысячелетние традиции работорговли, на тщательно разработанные программы изъятия ресурсов из стран, не защищающих свои интересы. (Образцовая организация, занимающаяся выкачиванием мозгов из России, – фонд Сороса.) Этим достигается троякая цель: во-первых, обогащаются интеллектуальные ресурсы тех стран, куда переезжают русские специалисты, во-вторых, обогащаются сами посредники-торговцы, а в-третьих, уничтожается русская интеллектуальная элита завтрашнего дня. После 1917 года враждебные нам силы уничтожали ее физически, сегодня – продают на вывоз.

Что тут можно сделать? Как всякая управленческая задача, задача сохранения научных кадров предполагает наличие кнута и пряника. Построение национального русского государства полностью коррелирует с задачей создания относительной (неполной) автаркии по принципу «опоры на собственные силы». В этой связи выше уже говорилось о том, что русское государство востребует интеллигенцию так, как этого не могла сделать ни царская Россия, ни советская власть, ни иностранные государства. Российские интеллектуалы получат небывалый в истории пряник. Для тех же, кто будет продолжать организованный вывоз умов, будет создан небывалый в истории кнут. Подробности – как-нибудь потом.

 

Вы говорите о программах «русская школа», «русский учебник». Что это такое?

            – Национальное образование – приоритет номер один для национального государства. Недаром наиболее древние нации, обладающие максимальным опытом национального выживания, самосохранения, придают ему важнейшее значение. Обратите внимание: бюджет Российского еврейского конгресса выделяет на еврейские образовательные программы – 60% средств, еще 20% – на издательскую продукцию (которая, по сути, также направлена на научение национальному мышлению) и только по 10% на синагогу и благотворительность. Такая вот лестница приоритетов. Это – пример для нас.

У нас же, у русских, национальное образование, как правило, вовсе отсутствует, либо, что еще хуже, подменяется религиозным воспитанием, хотя христианство – всемирная, наднациональная, а вовсе не русская национальная религия. Другая подмена, ничуть не лучше: вместо истории русского народа (такого учебника до сих пор нет и никогда не было в природе) преподается история Государства Российского, что далеко не одно и то же. Вот и получается, что школа штампует молодежь с сознанием в лучшем случае государственным, но никак не национальным. То есть, телега впрягается впереди лошади. А потом мы удивляемся, почему все разваливается.

Русская школа – не просто школа с углубленным изучением русского языка, истории и культуры, но непременно с воспитанием в духе русских национальных приоритетов. Это школа русского национализма – любви к русской нации, заботы о ней. Школа, воспитывающая в русских детях инстинкт национального самосохранения.

 

Что вы можете предложить армии? Как вы относитесь к идее контрактной армии?

            – В целом вопрос не по адресу: здесь гораздо лучше меня подготовлен мой коллега Станислав Терехов. Могу только сказать, во-первых, что без могучей армии и флота Россия не стояла, не стоит и стоять не будет, потому что не может. А во-вторых, что контрактная армия, на мой взгляд, – это банда наемных убийц, которая привыкла служить тем, кто платит, но никогда не станет рисковать (тем более – жертвовать!) жизнью при выполнении боевых задач. Ведь жизнь всяко дороже денег и чинов, и только вещи идеальные – любовь к Родине и своему народу, честь, долг – могут быть дороже жизни. Полагаться на контрактную армию есть безумие. Только сатрап, временщик, калиф на час, которому армия нужна в основном для войны с собственным народом, может возлагать на нее свои надежды. Когда-то по этому ошибочному пути пошли иудеи, захватившие власть в Хазарском каганате. Они больше боялись восстания масс, чем внешнего врага, строили полицию вместо армии. И что же? В самом скором времени каганат был стерт русскими воинами с лица земли, прекратил свое существование.

 

Вернете ли вы личное оружие офицерам?

            – Да.

 

Как вы относитесь к идее военной диктатуры, наподобие пиночетовской?

– Резко отрицательно. У нашего народа и у нашей армии другие традиции, здесь вам не Латинская Америка, вся история которой состоит из полковничьих надежд – сбывшихся и несбывшихся. Единственная в нашей истории попытка офицерского переворота – это восстание декабристов, которое окончилось в высшей степени печально и закономерно. Ну, а офицер, прошедший жесткую школу послушания в Красной Армии, да потом еще и ельцинско-путинскую селекцию, еще меньше способен на военный переворот, чем офицер-декабрист, независимый и высокопросвещенный дворянин. Характернейший штрих: на вопрос: «Вы ведь командовали округом, были министром обороны! Почему же Вы ничего не сделали для свержения ельцинского режима?», почтенный генерал Игорь Родионов промямлил – что бы вы думали? «Приказа не было…» Приказа ему, видите ли, не было! Пиночеты, блин…

Ну, а в политики наши генералы и вовсе не годятся, начинают гладью, кончают гадью. Их учили совсем другому, не этому. Насмотрелись мы уже на феномен под названием «советский генерал в политике»: Кобец, Шапошников, Лебедь, Руцкой, Стерлигов, Макашов, Родионов, Громов... Даже Рохлин, с которым я не раз беседовал по душам, был политически наивен, как младенец. И не случайно в роли штатских правителей (губернатор Руцкой, губернатор Лебедь, губернатор Громов) они зарекомендовали себя уж совсем отвратительно, как слоны в посудных лавках. Гнусная эпоха делает своих «героев». Недаром «генеральские дачи» стали выражением нарицательным, отражающим факт тотальной коррумпированности генералитета, его повязанности с режимом… Поэтому всегда остается опасение, что за спиной у видимого генерала стоят генералы невидимые, которые-то и отдают приказы.

И вообще, от того, что генерал, не обладающий никакими специальными познаниями об управлении страной, гражданским обществом и гражданской экономикой, начнет сыпать «указивками», страна не станет послушней, дисциплинированней. Мы знаем: армия – могучий инструмент, да только не инструмент управления постиндустриальной Россией. Интеллигенция ведь, как известно, строем не ходит. И вообще, инструмент управления не может определять управленческую политику, это совершенно неуместная претензия. Такова азбука политики. Времена наполеонов миновали. Народами правят не полководцы, а деньги и СМИ.

Нам нужна не диктатура армии, а всеобъемлющая партократическая система. В которой свое место будет и для генералов – членов партии. Генерал он и есть генерал. Партия прикажет – он исполнит. Так было и так должно быть.

 

Повернется ли при вас власть, наконец, лицом к деревне?

            – Еще как! Обеспечение продовольственной безопасности – второй по значимости приоритет после создания постиндустиального технократического общества. Крестьянин и сельский предприниматель – ключевые фигуры в этом деле.

            Отсюда вытекает, в частности, необходимость дотирования сельского хозяйства и решительная борьба с продовольственной мафией, манипулирующей ценами и регулярно шантажирующей правительство перспективой организованного голода.

Соответствующей должна быть социальная политика, планомерно преобразующая пропорции социальных страт в сторону увеличения классов интеллигенции и крестьянства, в том числе фермерского, за счет сокращения рабочего класса. В противном случае возникает угроза массовой безработицы и прогрессирующей депопуляции русского народа. Что может обессмыслить всю «русскую перспективу» вообще.

 

Как вы обеспечите возврат русского крестьянина на рынки Москвы и других русских городов, где сегодня хозяйничают инородцы?

            – Все рынки будут переданы под совместный контроль партийных комиссаров и местных казачьих формирований. Первые будут следить за тем, чтобы права русских (чувашских, татарских, мордовских, <…> и других коренных народов) крестьян соблюдались, вторые обеспечат в случае чего силовое прикрытие.

 

А казаки? Как строит НДПР свои отношения с ними?

            – Как с неотъемлемой частью русского народа, имеющей, однако, свою во многом самобытную историю, свои традиции, свои права. НДПР – единственная партия России, имеющая особый Казачий отдел в своих политсоветах как в центре, так и на местах. Эти отделы формируются из казаков, хорошо осведомленных о проблемах казачества. Сегодня большинство казаков уже поняло, что отдельно от общерусского движения они немногого добьются. Только такая партия, как НДПР, может, придя к власти, обеспечить казачеству решение его проблем. В программу партии включен специальный раздел, составленный с учетом требований казачества. Напомню, что я и сам по бабке – донской казак, имею чин есаула, состою в Союзе казаков России и Зарубежья.

 

Есть ли у НДПР молодежные организации, секции? Что вы намерены предложить молодым?

– Молодежная секция есть, ее возглавляет очень активный и инициативный человек. Мы должны всемерно продвигать в общественную элиту не только ветеранов и лидеров русского движения, но и – прежде всего! – русскую молодежь, прошедшую хотя бы начальную национал-патриотическую подготовку. Следует объяснить каждому нацболу, каждому скинхеду и т.д., что он должен, не теряя чувство собственной правоты и национальной самодостаточности, сделать все, чтобы в будущем занять командные высоты в наиболее важных, ключевых областях деятельности (в финансовой, информационной, юридической сферах, в исполнительной и законодательной власти, в науке и культуре, силовых структурах и т.д.) – и тем самым явочным порядком превратиться в русского хозяина России.

           

Расскажите поподробнее, как Вы вообще относитесь к скинхедам, к НБП? Почему Вы бреете голову?

– В целом я разделяю современную русскую молодежь на три большие категории. Первые – это студенчество, нацеленное на карьеру. У них национальный инстинкт, как правило, приглушен, подчинен карьерным соображениям, поиску нужных связей, которые в России часто не русские. Таким нужно прививать русское национальное сознание, действуя через логику, знания. Нужно сводить их с русскими влиятельными кадрами, учить их национально-корпоративной солидарности. Нужно дать им понять, что на земле своих предков хозяином должен быть именно русский, а не представитель иной нации. Они умные, поймут это быстро.

Вторые – это скинхеды. Им ничего не нужно объяснять по этой части, в них и так мощно говорит национальный инстинкт. Но у них слабо развит инстинкт карьеры, присущий людям с сильно развитым личностным началом: скинхед в своем большинстве – человек толпы. Таким нужно объяснять, что они – русская элита завтрашнего дня, будить в них чувство хозяина, иначе их будущее – в телохранителях у хозяев-инородцев. Национально-Державная партия России должна им всемерно помогать: поступать в вузы, развивать мозги, делать карьеру, пополнять все высшие эшелоны экономики и политической власти. В моем близком окружении есть влиятельная рок-группа бритоголовых, я намерен максимально развивать с ними отношения.

            Третьи – это нацболы, которые всем бы хороши, если бы не сдвиг по линии классового сознания. Это с возрастом пройдет, ну а пока – пусть разминаются. Их немного на фоне первых двух групп, но они очень активны, там есть замечательная молодежь. Прямой союз с ними вряд ли возможен из-за личности Лимонова, с которым в московских политических кругах никто не контачит (в свое время мы приняли солидарное решение не приглашать его в оргкомитет НДПР). Им движут не идеи, а неуемная жажда славы и сексуальные комплексы, ради которых он готов на любые выходки и даже жертвы. "Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым", – это как раз про "Эдичку".

            Помимо личности Лимонова, есть и другой неустранимый дефект, отразившийся в самом названии, в слове "большевистская". Большевизм – это еврейская политическая концепция, направленная на раскол, разъединение любой нации. У лимновцев нет и не может быть, при таком классовом акценте, правильного понимания национального вопроса. Кроме слова "национал" в НБП на деле ничего националистического нет. Недаром в НБП входят юноши и девушки еврейского и даже негритянского происхождения. Однако НБП не проводит различия не только между еврейским и русским революционером, но даже между еврейским олигархом и русским промышленником и торговцем, для них это все – "буржуи", которых надо громить и убивать.

Девиз лимоновцев – "прям е действие". Этот лозунг – "action direct" – слизан Лимоновым у французской молодежи 1960-х, он охотно воспринимается и нашей молодежью, которая жаждет действия, подвига. НДПР не против прямых действий, но переход к ним должен быть следствием глубокого понимания реальной ситуации. В соединении с серьезными концептуальными разработками такая молодежная политика могла бы принести большие результаты. В противном случае дело ограничится метанием яиц и банок с краской, уличными потасовками, раздражая и даже пугая, но не задевая глубоко общественное сознание. Увлечение подобными "подвигами" (а ничего другого Лимонов, который внутренне пуст, у которого в голове каша из понятий, предложить не может) приведет лишь к растрате молодой энергии. Лимонов – дрянь-политик, который детскими телами выстилает себе путь наверх, к славе и популярности. В сущности, он даже и не политик, а писатель, который делает свою уже немолодую и одинокую жизнь, как роман пишет. Но вписывает при этом в свои «тексты» живую молодежь, направляя ее на ложные цели…

Что до моей бритой головы – это, по-моему, удобно, приятно и красиво. Попробуйте сами, если у вас хорошей формы череп и нет недостатка в решительности характера.

 

Говорят, Вы дворянин. Да еще и щеголяете порой в галстуке-бабочке. Не создает ли это лишнюю дистанцию между Вами и другими членами партии?

            – А кем, по-вашему, были князья Александр Невский, Дмитрий Донской, Дмитрий Пожарский, Александр Суворов-Рымникский, Михаил Кутузов-Смоленский?! Рабочими? Крестьянами? Лучшие представители русского дворянства всегда были со своим народом, жили его бедами и интересами! Без них (я имею в виду не только названных выше) мы бы ни поляков не изгнали в 1612 г., ни немцев не одолели в 1242 и, между прочим, 1945 гг., ни французов – в 1812…

У каждого народа, если он хочет иметь будущее, должна быть своя каста защитников и правителей – кшатриев, говоря по-арийски. Я далеко не единственный потомок русских дворян в нашей партии, и думаю, что это только укрепляет нас. Кстати, с петровских времен в России дворянство зачастую предоставлялось (жаловалось) за заслуги перед Отечеством. Именно так стал дворянином мой прадед, внук черносошного крестьянина и сын сельского учителя, пройдя путь от матроса до генерала царской армии. Если бы не революция, русское дворянское сословие продолжало бы пополняться десятками миллионов (!) людей, имеющих определенные офицерские звания, научные степени и т.д. И сегодня очень многие из моих товарищей по партии имели бы тогда дворянский диплом. Ведь селекция в здоровом обществе никогда не прекращается.

            О бабочке. Я одеваю ее редко, выступая лишь перед соответствующей аудиторией. Практика говорит, что наш общий противник не очень-то боится националиста в сапогах и черной гимнастерке, поскольку давно научился справляться с проявлениями стихийного народного гнева. А вот националист в бабочке – ученый, публицист, банкир, администратор высшего звена, адвокат – внушает ему ужас. Ибо это проявление национализма общественных элит – национализма респектабельного, легального, рационального, интеллектуального, если хотите, – но от того еще более радикального и последовательного. Национализма, который не призывает к битью стекол, но идет, тем не менее, до конца.

 

На Вас вешают ярлык «хохлофоба». Справедливо ли?

            – Наша трагедия в том, что мы, русские, продолжаем считать украинцев своими самыми близкими и любимыми родственниками, родными братьями, в то время как они сами уже далеко так не считают. Проработав несколько лет замдиректора по науке Института стран СНГ (я особо отвечал именно за украинское направление), я хорошо знаю, что творят сегодня эти «братья» с русскими на Украине, как насильственно украинизируют нас, превращая в беспамятных манкуртов, а то и в янычар. Посещая даже немногие оставшиеся «русские» школы (где преподают на русском языке), русские дети вынуждены учиться по украинским учебникам истории, а там Россия предстает как главный враг, насчитывается четыре (!) русско-украинские войны и т.д. Берете в руки атлас по истории для пятого класса – и видите на красочной обложке, как казаки рубят саблями московских стрельцов… Это ли не издевательство над нашими единокровными детками! И это еще цветочки. Из 43 русских театров осталось 13, единственный вуз, где разрешено преподавание на русском языке – Таврический университет, и т.д. Против нас, русских, Львовом и Киевом развязан самый настоящий этноцид, и наш святой долг – не мириться с ним, не закрывать на него глаза.

            Но против украинцев как таковых я лично ничего не имею. Моя прабабка Ольга Андреевна в девичестве – Майданюк, значит во мне течет и украинская кровь. Я с удовольствием и достаточно свободно читаю по-украински. Свою старшую дочь я выдал за украинца (правда, российского уроженца) и люблю его, как сына. От них у меня растут внук и внучка.

           

Итак, резюмируйте: чем вы отличаетесь от других партий, от ваших предшественников, в том числе?

– Во-первых и прежде всего – всем вышеперечисленным: 1) мы – единственная партия, последовательно исповедующая национализм; 2) мы твердо стоим против ига еврейской мафии; 3) у нас не предусмотрен «фюрер»; 4) мы отличаемся объединительным характером (партия-коалиция), наличием четких юридических разработок и убедительной платформой, в которой речь идет о правах и интересах русского и других коренных народов России и которая устраивает людей самых разных идеологических и конфессиональных приверженностей; 5) наконец, мы – партия национальной революции и китайского пути развития. При этом мы – легальная партия, использующая только легальные приемы политической борьбы; мы претворим в жизнь «национализм с человеческим лицом»; под революцией мы понимаем коренные преобразования общественной жизни, которые могут быть осуществлены и мирным путем, как в 1991-1993 гг. Терроризм, экстремизм – не наш метод; хотя мы не бросаем камень в тех русских, которые, отчаявшись в легальном пути, встали на путь подпольной борьбы за народные права. Лично я морально на их стороне.

Во-вторых, мы отличаемся от предшественников (да и от наличествующих общественных объединений) рядом принципиальных позиций в партстроительстве: мы приветствуем горизонтальные связи членов партии среди других партий и движений, поскольку не боимся конкуренции; мы настаиваем на широкой информированности наших членов и тем более руководителей, мы не ограничиваем их скудным информационным пайком, прошедшим партийную цензуру; мы приветствуем инициативу с мест (лишь бы она не подвела нас «под монастырь») – и т.д. То есть, мы как партия всего народа, всей нации, открыты и готовы к любым встречам, к любому диалогу.

 

Каково ваше отношение к профсоюзам?

            – По большому счету в сегодняшней России профсоюзного движения нет. Вы удивитесь, но на Западе, к примеру, власть боится именно профсоюзов, а не партий. Там люди за полтораста лет привыкли защищать свои интересы, используя в основном этот могучий инструмент. Когда бастуют медсестры, без которых ни один врач ни в одной клинике ничего не сделает, когда водители-дальнобойщики в один миг перекрывают все магистрали страны – так ого-го! – приходится выполнять все их требования. Профсоюзы (тред-юнионы и пр.) на Западе прошли огромный путь борьбы за права и интересы работников; прошли через кровь, через террор со стороны полиции и мафии, через вооруженное сопротивление, через забастовки и марши многих миллионов работников. Тот высокий средний уровень жизни, который так радует глаз в развитых странах, достигнут как раз благодаря профсоюзам. А у нас? Если не считать авиадиспетчеров, это все – детский сад. Хотя потенциал у российских профсоюзов – огромный, и мы намерены искать с ними образ взаимодействия.

 

Как реагирует общество на ваше появление?

– «Правые» либерал-демократы бьются в истерике, грязно ругаются. Левые настроены не слишком доброжелательно, тянут, правда, неназойливо, к себе либо третируют как конкурентов. Жириновский требует, чтобы из нас сделали фигуру умолчания, – понимает, бес, что самим фактом нашего существования мы перечеркиваем его судьбу. «Родина» делает вид, что нас нет, но следит внимательно и пользуется многими нашими идейными наработками. Интересно наблюдать, как тот же А.Н. Савельев меняет цвет и начинает говорить порой моими формулировками, не указывая, естественно, авторства и продолжая при этом меня чернить. Вообще, национал-патриоты из числа тех, кто либо не был приглашен нами, либо был исключен, либо сам гордо отказался от союза, не упускают случая куснуть, полить грязцой – это нормально, привыкли. Как, увы, и КПРФ.

Что же касается властей, то от них, как нас не раз предупреждали доброжелатели, следует ожидать многоуровневых разветвленных провокаций. Кое-что уже налицо.

Чего стоит одна только попытка Минюста выкинуть нас из политического пространства страны путем лишения регистрации! Они надеялись, что в этом случае мы, как некогда «Спас», рассыплемся и исчезнем. Как бы не так! «Спас» был случайным политическим образованием, наскоро созданным депутатом от ЛДПР Владимиром Давиденко в союзе с уже выработавшим свой политический ресурс Баркашевым, давшим людей и деньги. Миронова и меня пригласили в последний момент «для витрины» и потому, что кроме нас было некому готовить и публично озвучивать программные тезисы «Спаса». Естественно, после ликвидации движения его участники разошлись восвояси.

Совсем иное дело – НДПР! Здесь нет случайных людей ни в центре, ни в регионах. Каждый из нас оказался на своем месте потому, что вся его жизнь и судьба вели к этому в течение последнего десятилетия. Мы спаялись за четыре года в единый организм. Поэтому провалилась попытка провокаторов во что бы то ни стало расколоть нас либо выдавить меня из партии. (Я им очень мешаю, порчу привычную схему и тактику игры. Они понимают: присутствие меня в составе сопредседателей – гарантия того, что партия не будет вытолкнута в маргинальное существование, что от нее не отвернется интеллигенция и национальный капитал, не нарушится смысл общенародной, коалиционной, поистине национально-державной партии.)

Зря стараются, не выйдет. Нам судьба – стоять всем вместе, назло врагу. Феноменально, но факт: в нашу незарегистрированную партию продолжают идти люди, молодежь, потому что понимают и чувствуют: правда здесь!

Мы намерены пройти до конца юридическую процедуру регистрации, готовим обновленный Устав и новую Программу партии.

 

Что собой представляют символы и эмблемы партии? Какое у партии знамя?

– Партийная символика утверждена на V съезде НДПР в октябре 2004 г. В соответствующей резолюции сказано: «Принять и утвердить в качестве официальных символов НДПР следующие знаки: 1) Двойная обоюдоострая секира с проходящим посередине древком, расположенная в круге, обрамленном венком из пшеничных колосьев; 2) Стилизованные литеры «Н» и «Д», имеющие одну общую «ножку», вписанные в круг, очерченный простой линией. Признать обязательным размещение обоих знаков на бланках и членских билетах НДПР (№1 слева, №2 справа, между ними полное наименование партии). Признать предпочтительным размещение: – знака №1 на предметах наглядной агитации (флаги, майки, шевроны), в рекламе партии; – знака №2 на нагрудных значках и печатях партии. Признать допустимым иное размещение обоих знаков на предметах наглядной агитации, на значках и печатях, в рекламе партии. Признать недопустимым использование иной символики на партийной атрибутике, за исключением символов, специально утвержденных».

Что касается знамени – мы единодушно остановились не трехцветном: верхняя горизонтальная полоса белая, средняя красная, нижняя – черная. Это символ триединой сущности нации: дух (символизирован белым цветом), кровь (красным) и почва (черным).

           

В каких СМИ вам удается размещать свои тексты?

– В партийной газете «Русский Фронт», в газетах сопредседателей Терехова («Союз офицеров») и Севастьянова («Национальная газета»), в других национал-патриотических газетах, на страницах дружественных нам изданий («Завтра», «Новый Петербургъ», «Русский вестник», «Русская Правда») и др., на некоторых радиоканалах, на сайтах Томского (Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.), Новосибирского (ndpr.onestop.net), Ленинградского областного (ndpr-lenobl.narod.ru), Санкт-Петербургского (ndpr-spb.narod.ru), Челябинского (nazural.narod.ru), Дальневосточного (dalvostndpr.narod.ru) региональных отделений партии, на сайте Союза славянских журналистов (alex-co.ru), на сайте www.lindex.ru, на центральном партийном сайте (ndpr.ru), наконец. Ну, и вообще везде, где удается.

 

Есть ли у вас выход на телевидение?

            – А вы разве не видели нас у Познера во «Временах»? Ха-ха, шутка! Конечно, этнодемократы нипочем бы нас не выпустили на экран, если бы не безумное самомнение этого франко-американо-российского еврея и не нависший над ним судебный процесс. Но законный выход на телевидение у нас появится во время выборных кампаний – и уверяю вас: мало никому не покажется!

 

В скольких регионах у НДПР есть свои организации, как идет партстроительство?

– В общей сложности в 76 регионах работают инициативные группы. Списки контактных телефонов в регионах регулярно печатаются в «Национальной газете» и «Русском Фронте», выставлены на партийном сайте. По мере того, как о нашей партии узнают все новые люди, идет приток партийцев и инициатив.

 

Куда обращаться с вопросами, касающимися вступления в партию, знакомства с партийными документами и т.д.? Как организовать региональное отделение партии?

            – Контактные телефоны партии: (095) 115-03-35, 343-18-18, 925-28-39. Электронная почта: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.">info@ndpr.ru, Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.">sevastianov@1system.ru. Рекомендую также писать мне по адресу: 115142, Москва, а/я №1, А.Н. Севастьянову или в штаб НДПР по адресу: 105062, Москва, Б. Харитоньевский пер., д.10/1/2.

Чтобы зарегистрировать региональное отделение НДПР, надо провести учредительную конференцию единомышленников (делегаты должны представлять не менее 120-130 человек – будущих членов партии – в пропорции 1 делегат от 10-20 выборщиков). Предварительно следует созвониться с нами и получить письменные инструкции и пакет документов для регистрации.



[1] Сегодня А.М. Аратов представляет Союз славянских общин (ССО), а Ю.А. Беляев – Партию Свободы в Русском национальном движении, куда входит и НДПР. На съезде ССО (Калуга, май 2004) было принято решение о поддержке НДПР.

[2] Яркие примеры сказанному – позорный проигрыш России Гусинскому в Страсбургском суде по правам человека, публичное убийство выпестованного Путиным президента Чечни Ахмада Кадырова, позорный провал выборной кампании на Украине и в Абхазии, вынужденное списание 8-миллиардного долларового долга Ираку и мн.др.

 
 
     
 
    Яндекс.Метрика